обстоятельство доставило ему удобный для этого случай. Посланник брата ханова
салтана Калги прибыл в Чигирин снова располагать Хмельницкого к войне с
Московским государством.
Когда гетман, сидя в Чигирине, рассуждал с татарским посланцем, вдруг дают ему
знать, что толпа подольских хлопов хочет представиться своему повелителю. Он
вышел на площадь вместе с татарином.
Толпились козаки; среди них находились существа, в которых трудно было узнать
человеческий образ: у одних не было рук, другие ползали без рук и ног, третьи
выказывали отвратительные лица без ушей и носов, с ямками вместо глаз. Козаки
гремели саблями и кричали: «кара клятвопреступникам!»
Эти несчастные были жертвы Потоцкого и его жолнеров. Когда коронный гетман
расположился на Днестре с войском, левенцы начали набегать на жолнеров, уводить
лошадей, похищать запасы. Они образовали из себя совершенную разбойничью шайку:
грабили в Молдавии и переносили продавать награбленное в Польшу, грабили в
Польше и продавали в Молдавии. Потоцкий выслал против них сильный отряд, под
начальством Кондрацкого. Кондрацкий разбил левенцев в лесу Недоборе и привел
связанного главного предводителя Мудренка, с двадцатью другими предводителями.
Потоцкий одних из них посадил на кол, других перекалечил и распустил по Украине,
чтоб вид их наводил страх на всякого, кто захочет показать свою удаль и не станет
повиноваться панам. Этих-то изуродованных привели к гетману.
«Боже праведный!—восклицал Хмельницкий, увидя их:—вот что значит слово
поляков! Во время мира они так поступают с нами и делают, под видом согласия с
нами, такия бесчеловечия. Не явное ли дело, что, не успев одолеть нас силою, они
вздумали обезоружить нас посредством Зборовских статей, чтоб потом удобнее и легче
истребить?»
«Убедитесь же,—сказал он татарам, — каковы ляхи, ваши союзники! Что же будет
далее, когда они отправят нас в Московское государство? Тогда они нападут на
беззащитные дола наши, предадут их огню, истребят города и села, умертвят ясен и
детей наших. Скажите же салтану Калге, что киевский воевода, под предлогом войны с
москалями, предлагал мне напасть на крымцев и турок. Потоцкий уже стал на турецкой
границе — не ясно ли? Вот то же самое, что делают теперь с нами, начнут они делать и
>) Истор. о през. бр—Histor. Jana Kaz., 1, 126.—Летоп. Самов., 16. -) Pami^tn.
Jemiolowsk., 18.
366
с вами, когди орда и козаки отправятся против москалей. Но мы с татарами друзья,
и не скрываем от вих опасности» х).
После этого Калга еблизился с Хмельницким и отправился с ним к Молдавии.
Достойно замечания, что Хмельницкий, собираясь задавать страх волосному краю,
скрывал это от Московского государства. В июле 1650 года приезжали к нему двое
московских торговых людей с сороком соболей, присланных в подарок от путивльского
воеводы боярина кн. Прозоровского, и встретили Хмельницкого на походе из Полтавы
в Миргород. Он пригласил московских людей обедать, пил здоровье московского
государя, не забыл с упреком припомнить, что царь не оказал ему помощи, когда он ее
просил, воюя с поляками, уверял в своей готовности служить царю и привести под
высокую государеву руку не только польские и литовские города, но самый Царьград и
всю страну до Иерусалима, а о своих тогдашних обстоятельствах сообщал, что он,
гетман, отпустил сына своего из Полтавы в Крым с тремя тысячами козацкого войска
на помощь крымскому хану против горских черкес 2). Это была неправда. Хмельницкий
посылал тогда сына с войском воевать, при содействии татар, волоский край, но ему
совестно было сознаваться и доводить до сведения православного государя, что он,
выказывавший себя воителем и охранителем восточного благочестия, посылает делать
разорения в православном жительстве. И Кисель, узнавши, что Хмельницкий еще с мая
месяца собирает выборное войско йод Полтавою, и слыша, что это делается для какой-
то услуги хану, не знал подлинно какие замыслы были в голове козацкого гетмана 3).
Только в августе стали онн раскрываться. Шестнадцать тысяч Козаков, под начальством
Тимофея Хмельницкого, прил ц
кого полковника Носача, полтавского полковника
Пушкаря и арматного писаря Дорошенка, и с ними двадцать тысяч крымцев двинулись
к городу Сороке и сожгли его 4). Потом свадебные поезжане, как называли они себя,
рассеялись отрядами по Молдавии и обращали ее
современника, до самых гор ь). Дикия толпы татар забирали скот, хлеб, врывались в
дворы бояр, уводили в плен людей, не щадили и церквей. Пылали города и села;
удерживались только крепкие замки. Главное войско приблизилось к Яссам: напрасно
Лупул умолял Потоцкого прибыть для спасения его.
«О, Потоцький! Потоцький! или у тебя розум жипоцький?»—такия слова влагает
ему в уста народная дума: — «ты себе пируешь, а Хмельницкого не останавливаешь!
Вот уж он начал пахать конскими копытами молдавскую землю и поливать ее кровью»
6).—«Ты не знаешь Хмельницкого, а я знаю его,—отвечал ему Потоцкий, по словам
украинской летописи: — он убилъ
’) Истор. о през. бр,—Amial. Polon. Clim., I, 394—198.
2)
А. ИО. и 3. Р„ III, 421—422. а) Jalt. Michatowsk. Xiega Pam., 648.
4)
