Боги Черной Лощины полностью

Девушка побежала дальше и присоединилась к остальной команде травматологии. Хоть Мейсон и выбрал онкологию, но, в соответствии с требованиями учебной программы прошел стажировку на «Скорой». Мало кому из студентов нравилось присутствовать на выездах, однако это было частью работы и бесценным опытом. Ему неоднократно доверяли присматривать за пациентами в критическом состоянии, но посчастливилось ни разу не столкнуться с пострадавшим, находящимся на волосок от смерти.

Тем не менее он вдруг почувствовал себя обделенным; ему захотелось быть с остальными, бежать рядом с носилками и отдавать команды или хотя бы выполнять их.

Не зная, чем себя занять, Мейсон расхаживал взад и вперед, устремив взгляд в пол. Смерть – не редкость для отделения «Скорой помощи», твердил он себе, так почему же он так взволнован? Почему жизнь этого конкретного незнакомца вдруг обрела для него такую ценность? Мейсон рассудил, что все дело в том, что впервые после того, как умерла Аманда, он вновь столкнулся со смертью.

Пусть сейчас он был лишь сторонним наблюдателем, ощущение бессилия от соприкосновения с чьей-то угасающей жизнью неприятно тревожило тем, что казалось до боли знакомым. И без Джослин, которая могла бы сыграть роль буфера, он чувствовал себя уязвимым перед натиском жестоких напоминаний, неуверенность снова прокрадывалась в уголки его сознания.

Когда стало совсем невмоготу, Мейсон рухнул в кресло в больничном коридоре. Достал телефон и начал искать единственное, что, как он знал, могло отвлечь его внимание: убийство Эль Робинсон, последней похищенной Сновидицей девушки.

ПОИСК ВИДЕО не занял много времени. Ролик оказался зернистым и приглушенным, однако достаточно четким, чтобы разобрать, что там происходит. Мейсон достал из кармана наушники, подключил их и, крепко стиснув телефон в руке, нажал на кнопку воспроизведения.

– Вы убили свою дочь, – произнес детектив, наклоняясь, чтобы поймать взгляд подозреваемого.

Джин Робинсон, с виду ничем не примечательный мужчина лет пятидесяти, испуганно вскинул глаза. Его руки, сложенные на столе посреди пустой комнаты для допросов, дрожали.

– Я не убивал дочь, – настаивал он. – Я не сделал ничего плохого.

– Вы отрицаете свою причастность к убийству? – Детектив подавил смешок. – Вас сдала собственная жена.

– То, что я убил… – Его голос сорвался, и Джин умолк, спрятав лицо в ладонях. Затем глубоко вздохнул и выпрямился: – То, что я убил, не было Эль, не было моей девочкой. Это была раба Сновидицы. Мою Эль заманили Волки, – всхлипнул он, – и она навсегда осталась в этих лесах. Она никогда не вернется.

– Вы чертовски правы, так и есть, – ответил детектив. – Кто-нибудь, отведите этого парня на психиатрическую экспертизу.

– Вы не понимаете, как это работает! – Самообладание Джина Робинсона рухнуло, он стукнул кулаком по столу, из его широко раскрытых глаз покатились слезы. – То, что оттуда возвращается, – лишь оболочка. Девушка уходит в лес, но обратно выходит нечто иное.

Мейсон пребывал в растерянности. Как этот человек мог убить собственную дочь? Джин Робинсон казался совершенно раздавленным горем и все продолжал твердить, какой умной, красивой, доброй и достойной была его малышка. Мейсон был осведомлен о синдроме Капгра, или, как его еще называют, синдроме самозванца, но случаи этого психического заболевания были настолько редкими и диковинными, что с трудом верилось, что они вообще существуют за пределами учебников психологии.

– Она начала отдаляться, – прошептал Джин, снова закрыв лицо руками. – Именно так можно догадаться. Сперва они впадают в депрессию, капризничают, все время требуют оставить их в покое. Словно… не в себе. Ты пытаешься вернуть свою счастливую маленькую девочку, а она… отталкивает тебя все дальше. А потом они исчезают.

Как и любые девочки-подростки! Мейсону хотелось взвыть от этого видео. Неужели этот человек настолько глуп? Появление отстраненности могло означать что угодно – стресс, травму, проблемы с психикой. Как можно решить, что нормальное для подростка поведение его дочери – это явный признак, что ее похитили и подменили? Кошмар!

– Вернувшись, она сказала моей жене, что некто предупредил ее держаться подальше от Черной Лощины: – Помолчав, добавил Джин: – Но не сказала, кто.

– Дай-ка угадаю… – протянул детектив. – Сновидица?

– Именно! – Мужчина хлопнул ладонью по столу. – Кто еще это мог быть?

В глубине души Мейсон хотел бы никогда не смотреть это видео, желал стереть его из памяти. Однако тайна Сновидицы завораживала его не меньше, чем жителей Черной Лощины, пусть и по совершенно разным причинам. Горожане считали ее существование фактом, но Мейсон отчаянно нуждался, чтобы она оказалась вымыслом.

Спустя почти час Джослин наконец вернулась. С мрачным выражением лица и скорбно поджатыми губами девушка, казалось, полностью погрузилась в раздумья.

Мейсон выдернул из ушей наушники и вскочил на ноги.

– Ну, что? – спросил он, когда Джослин подошла ближе.