Боги Черной Лощины полностью

Он взмыл в воздух, а существо внизу исторгло яростный рев. Пейзаж постепенно терял свои краски, иллюзия рассеивалась, забирая с собой деревню и ее жителей, пока не осталось ничего, кроме бескрайнего моря черного тумана.

ЗАДЫХАЯСЬ, Мейсон вскочил на ноги, его рот наполнился слюной, а желудок скрутил резкий приступ тошноты. Желчь подступала к горлу, и он, спотыкаясь, бросился в ванную. Едва он успел склониться над унитазом, как его вырвало, от запаха кислоты внутренности снова сжались, и остатки ужина вырвались наружу. Опустошив желудок, Мейсон оперся локтями на сиденье унитаза и судорожно вдохнул.

Было ли то, чему он стал свидетелем, частью легенды?

Мейсон оттолкнулся от унитаза, снял рубашку и вытер пот с шеи. Нужно разгадать эту тайну, и как можно быстрее.

Из собственных исследований и благодаря обрывкам критики в блоге Матиаса Мейсон уже знал об истории с убитыми девушками и отстрелом волков. Но что связывает несокрушимую веру в легенду, зло, причиненное девушкам, и массовое уничтожение волков?

Всякий раз говорят, что она похитила, всякий раз похищенная сгорает.

В конечном счете слова Гаврана оказались не такими уж безумными.

Мейсон опустился на прохладный кафельный пол, мысли вихрем кружились в голове. Все части головоломки найдены, нужно только собрать их воедино. Девушка из легенды, изгнанная… наверняка в глубине души жители понимали, что она обычный человек, а не какое-то сверхъестественное создание.

Но что насчет той злобной сущности из сна? Преувеличение? Метафора? Зачем Гавран заставил его увидеть и почувствовать эту тварь?

Что, черт возьми, старик пытался ему сказать? Как он телепортировался через пространство и сквозь сознание? Казалось, он был везде и нигде одновременно. Мейсон вспомнил о случившемся в архиве, о голосе в тени, говорившем загадками и рифмами.

А затем вспомнил о свидетельствах. Он сделал копии всех до единого.

Вернувшись в комнату, Мейсон распахнул дверцу шкафа и начал рыться в вещах. Нужно было перебрать десятки бумаг, но он уже проснулся, и его трясло от адреналина.

Ты же вроде покончил с этим, – насмешливо произнес тоненький голосок в голове. Мейсон его проигнорировал и прочел дату первого отчета.

22 октября 1868 года

Я словно пережил пришествие четырех всадников. Город лежит в руинах, люди напуганы, подавлены и опустошены. Пусть то, что сочли злом, и сгинуло в огне, но тревога продолжает витать в воздухе. Жители деревни по-прежнему ищут демонического волка – существо, по их словам, черное, как ночь, с красными, как кровь, глазами. Зверя видели несколько раз, он бродил неподалеку от деревни. Некоторые утверждают, что рядом со зверем заметили нашего бедного ангела, упокой Господь ее душу.

Мне все еще не верится, что такая милая, нежная леди безвозвратно потеряна для нас. Кассия, я не смею произнести это имя, меня преследует ее лицо, ее ясные голубые глаза и светлые локоны, золотистые, как утренний солнечный свет. Как случилось, что она стала пленницей Сновидицы? Как посмела Сновидица ее забрать?

Я аптекарь, человек науки, и мне страшно, что моя рука замирает на бумаге, когда я хочу признаться, что не верю в эти сказки. Не верю, что наша дорогая девочка была одержима или попала под влияние Сновидицы и ее демонического волка.