Он засунул руку в карман и обнаружил, что на кольце Никки болтается не один, а три ключа.
— Взгляни. Мне нужны все три.
— На это нужно время.
— Время превращает твоего Джексона в Линкольна, — подсказал Джимми.
— Ладно, займусь.
Шлифовка. Резка. Секунды, секунды, секунды. Кьюсак выскочил из дверей с комплектом новых ключей, обеднев на пятьдесят долларов.
«Три минуты тридцать секунд».
Кьюсак не был самым быстрым игроком в футбольной команде Колумбийского. Но не был и самым медленным. Он помчался по Гринвич-авеню, торопясь успеть к «Плазе» до возвращения Никки и Шэннона. Сердце колотилось как молоток.
«Минута тридцать секунд».
Джимми вошел в вестибюль, задыхаясь и потея. Пот заливал глаза. Он снова осмотрел помещение и пошел к лифту, выравнивая дыхание и уворачиваясь от богов с пакетами ланчей на вынос.
«Пятнадцать секунд».
Никки и Шэннон вошли в здание. Они разговаривали и смеялись; Шэннон нес коробки с пиццей, поставленные друг на друга. Они направлялись к лифту.
Кьюсак заметил взгляд Шэннона. Он видел, как щербатая улыбка здоровяка исчезает за угрюмой гримасой. Он видел свое полуразмытое отражение в потертом хроме дверей лифта. Он был внутри. Они остались снаружи, дожидаться следующего.
Двери открылись, и Кьюсак поспешил в вестибюль. Он прошел мимо стойки секретарши. Аманда, не снимая гарнитуры, сказала:
— Эй, спасибо за ланч.
— Пожалуйста.
У стола Никки он «случайно» выронил ручку и, нагнувшись за ней, вытянул сумочку. Достать ключи. Засунуть внутрь. Сумку — в стол. Кьюсак выпрямился, легкие все еще горели после бега, и собрался отойти. В эту секунду он услышал знакомый голос:
— Эй, Джимми…
Кьюсак дернулся и увидел Виктора Ли.
— Спасибо за ланч.
— Пожалуйста.
— Ты заказал что-нибудь легкое?
— Одну ассорти. Две с овощами.
— Ты — супер! — сказал Виктор и, указав на стол, добавил: — Никки не стоит бросать вот так сумочку.
— Тоже верно, — согласился Кьюсак.
— Похоже на подделку под «Биркин».
— Угу.
В эту минуту к ним присоединилась Никки, следом плелся Шэннон с пиццами.
— За мной, мальчики.
Она повела троих мужчин в конференц-зал, где уже собрались остальные сотрудники.
— Нам следует поблагодарить за обед Джимми, — объявил Сай Лизер.
Когда аплодисменты стихли, он добавил:
— Только не ешьте слишком много, а то уснете. У нас есть работа.
Аманда подняла руку, осмелившись задать запретный с последнего пицца-ланча вопрос:
— Босс, это значит, что дела пошли на лад?
Все молчали. Лизер обвел глазами комнату, смерив каждого взглядом, а потом внезапно широко улыбнулся. Все засмеялись. Рынки падали, падали и падали, и «ЛиУэлл Кэпитал» нуждался в разрядке.
Не смеялся только один человек. Шэннон. Кьюсак впился в сочный кусок пеперони с дополнительным сыром, и тут здоровяк сказал:
— Ты кое-что забыл.
— Оливки?
Шэннон поднял ручку Кьюсака.
— Я нашел ее на столе у Никки.
— О, спасибо, — радостно ответил Джимми.
Здоровяк промолчал. Лицо — маска. Холодные глаза. Ни тени улыбки. Грубое лицо Шэннона напомнило Кьюсаку то, что он и так знал. Добыть компьютер Сая из шкафов Никки будет непросто. Глава службы безопасности следит за каждым его шагом.
Мерцающий свет, отдаленная угроза возможных последствий и даже само течение времени — все это приводит к основной проблеме взлома и проникновения. Любое событие — не важно, в чем оно заключается и как долго длится — бьет по всем чувствам как сверление зуба своими руками. Невозможно избавиться от ощущения, что сейчас тебя схватят, особенно если у тебя нет особой практики во вскрытии шкафов и выуживании видео, на котором твоя невезучая морда втиснута в четырех полуголых стриптизерш из «Фокси леди».
Кьюсак ерзал в своем кресле. Он делал вид, будто отвечает на электронную почту, будто из-за него этот проклятый рынок потерял сегодня девятнадцать пунктов. Джимми притворялся уже час. Ожидание, бдительность и осторожность, окрашенная чувством вины, истончались. Он уже устал притворяться.
Офис «ЛиУэлл Кэпитал» не умолкал даже в 20.20 среды. Все пятнадцать плоских телевизоров, в сорок два дюйма каждый, были настроены на «говорящие головы». Си-эн-би-си и «Фокс Бизнес» все еще препарировали торги дня, сражаясь в эфире за сердца и мысли инвесторов. И никто, никто их не слушал.
Кроме Кьюсака.
Никки ушла последней, сорок минут назад. Джимми встал и прошелся по офису «ЛиУэлл». Он заглянул в каждый кабинет. Проверил кухню, найдя орла там, где и положено, — на вершине кофе-машины. Осмотрел бильярдную. Даже заглянул в сауну, убеждаясь, что все чисто.
Он осмотрел шкафы Никки, каждый с тремя ящиками. Достал связку ключей из «Гринвич Хардвер» и отпер первый шкаф. Скрупулезно проверяя и отодвигая каждую папку и постоянно оглядываясь, Джимми искал лэптоп с видео из «Фокси леди». Не повезло.
Он вскрыл второй шкаф, посылая каждому ящику альфа-лучи, как будто сила позитивного мышления могла привести к его Святому Граалю. В одном из ящиков Никки держала несколько запасных пар обуви и нераспечатанную упаковку с колготками. Единственный кусочек беспорядка среди безупречной организованности. Но никаких компьютеров.
