Боги и человек (статьи) полностью

Обилие воды – не благо, а вред в смысле устойчивости теплокровных в суровой окружающей среде. Так может быть дело тут в интеллекте в общеупотребительном смысле этого слова, каковой мы присвоили исключительно себе на основе самопровозглашения венцами творения? Действительно, мы решаем на бумажке биквадратные уравнения, а весь остальной животный мир этого не делает. Так может быть, они решают те же самые уравнения вообще без бумажки, как у нас принято говорить, в уме? Но на эти вопросы пока рано отвечать. Надо кое–что добавить.

Блуждание во тьме

Самый мощный поток гемолимфы у насекомых идет через аорту в голову, в мозг, о котором мы вообще ничего не знаем, он представляется нам как сгусток нервов (нервных клеток), исходящих из всех более или менее известных нам точек. Но сам по себе «мощный поток» говорит о важности этого «сгустка». В гемолимфе у насекомых есть фагоциты для противодействия микроорганизмам и более крупным многоклеточным паразитам. Точно как у нас, только у нас они – в кровеносной системе. Про лимфатическую систему я не знаю, да, вероятно, и ученые не слишком–то в этом вопросе разбираются. Другими словами, у нас с насекомыми есть точки соприкосновения сверх упомянутых уже эритроцитов.

Впрочем, заглянем в энциклопедию насчет «сгустка»: «Головной мозг – скопление нервных клеток, переходящий в брюшную нервную цепочку. Головной мозг состоит из «первичного» мозга, связанного с органами зрения, «вторичного», связанного с усиками, и «третичного», имеющего ветви к верхней губе и передней части кишечника. Ассоциативные клетки мозга связаны нервами с органами чувств. Вес головного мозга к телу у пчелы составляет 1/173, у жука–плавуна 1/420. На распознавание геометрических фигур пчел можно выдрессировать». Из других источников добавлю, что каждая из трех пара ног имеет свой собственный мозг без номера, но и жало должно иметь мозг как и прочие отдаленные и специфические части тела, связанные с «брюшной нервной цепочкой».Из какой–то газеты узнал дополнительно: «В нейроне человека находится одно ядро, в нейроне муравья – тридцать».

Все это выглядит по «ЖЖ» примерно как описание автомобиля некоторыми женщинами. У них тоже автомобиль делится на три части: первичная, там где мотор, вторичная – салон и третичная – багажник. С такими знаниями насекомых, конечно, далеко не уйдешь в смысле обнаружения у них интеллекта. Но вот 30 ядер в нейроне – это, по–моему, очень важная штука, позволяющая муравьям по меньшей мере в тридцать раз больше запомнить по сравнению с нашим нейроном. А по большей мере, если учесть еще и связи между ядрами в нейроне, которые ученые когда–нибудь откроют, то вместо одного нейрона нам надо иметь их в 30 раз больше, и это только часть экономии. Вторая часть – каждый нейрон у муравьев должен быть маленьким компьютером, не затрудняющим работу остальных нейронов бесконечными обращениями, а выдающим только обработанную, конечную и во много раз сокращенную информацию. Примерно как «кэш» в железном компьютере, даже – лучше. О трудностях прокладки кабелей под водой я уже говорил.

Из всего того, что в «ЖЖ» сказано о пищеварении у насекомых, мне особенно понравилось следующее. О том, что пищеварительная система, как и мозг «состоит из передней, средней и задней кишок» я умолчу, чтобы не рассмеяться. Очень важно, что у насекомых есть внешнее пищеварение. То есть, муравей отрыгивает например на кусок деревяшки что–то там изнутри себя и ждет, пока деревяшка сварится как в кастрюльке, но значительно меньше времени, за которые мы варим, например, щи. А потом употребляет «горяченькое» как мы любим, например, с барбекю. Чтоб русским было понятнее, это очень похоже на шашлык, за исключением дров, разумеется, тут без дров обходятся. Экономия значительная. К тому же известно, что ферменты у муравьев тоже имеются, только они лучше по качеству, чем у нас, так как «лучше перерабатывают клетчатку», из которой деревяшки в основном и состоят. Как и у нас, в кишках муравьев есть специальные бактерии и простейшие, помогающие жить, например, вырабатывать витамины.

Но самое важное то, что, например, «тли (думаю, не они одни) усваивают азот из воздуха с помощью азотофиксирующих бактерий, так как питаются соками, в которых нет белков». Оно и взрослые муравьи, и пчелы, и осы тоже питаются соками, а тех же самых тлей исключительно используют для кормления своих личинок (все–таки протеин), не позволяя себе ими лакомиться. Поэтому азота им тоже взять негде. Но мы с вами со школы знаем, что насекомые чуть ли не на сто процентов состоят из хитина, поэтому я им и заинтересовался.