Вот только один пример. Я его привожу потому, что для него есть основа, изложенная выше. Дело идет о противоречии размеров шахтного поля и применением самотечного гидротранспорта, за попытку оптимизации которого один из первых учеников Мучника, Маркус, представил меня почти врагом народа. Но ведь именно это в основном и погубило технологию, в том числе и на Яновском гидроруднике, частью которого руководил сам Маркус. Это противоречие коснулось всех без исключения советских гидрошахт. Недаром американцы применили с успехом гидродобычу угля там, где пласты залегали в горе, а вытекала пульпа с углем из–под этой горы. Я же предлагал реальный путь выхода из этого кризиса на ровном месте, без американской горы, которая в угольном деле – большая редкость. Но меня никто не хотел слушать, они все, основоположники зациклились на однооперационности технологии. Я и сам понимаю, что было бы очень хорошо, когда отбитый в забое уголь тек бы по желобам до самого ствола. Но это же невозможно по параметрам шахтного поля и выше этого не прыгнешь. Горняки знают, как тяжело и дорого построить новую шахту, потому, что проектировщики стараются занизить затраты на ее строительство, чтобы их проект приняли к производству. Да это не только угольных шахт касается. Сколько раз пересматривался проект Суэцкого канала, тоннеля под Ла–Маншем? Сколько фирм обанкротилось, пока эти и другие проекты все–таки осуществили? Это естественный процесс и от него никуда не уйти. Эксплуатационники приходят в ужас, когда только что построенная шахта начинает раньше срока заканчивать отработку пластов. Ведь они чувствуют, что на новую шахту не успеют накопить денег за оставшееся время. Вот что было первым толчком для прекращения гидротехнологии. Все до одной гидрошахты намного раньше срока отрабатывались и их просто–напросто стали бояться. И винить в этом некого кроме основоположников. Надо правде смотреть в глаза и принимать решения, а не прятать голову в песок. После Яновского гидрорудника, переведенного на традиционную технологию после почти мгновенной отработки первого горизонта гидроспособом и углубки на следующий горизонт, в Донбассе больше не стали строить ни одной гидрошахты, а институт УкрНИИГидроуголь перепрофилировали на разработку вспомогательной механизации шахт.
В Донбассе пласты угля залегают глубоко, поэтому капитальные вложения очень велики, потому–то там и первыми отказались от гидрошахт. В Кузбассе пласты залегают близко к поверхности, 500–метровые шахты появились здесь только через 100 лет после начала разработки бассейна, а еще в начале 50–х годов средняя глубина шахты не превышала 100–150 метров. Поэтому только здесь и задержалась дольше гидродобыча. Этому способствовала также большая угленасыщенность свиты пластов в Кузбассе по сравнению с Донбассом, попросту на один ствол приходилось больше запасов угля. Но и тут от нее отказались. Даже действующие гидрошахты после отработки вскрытых горизонтов, новые горизонты переводили уже на традиционную технологию. И эксплуатационников не надо винить огульно в «нелюбви». В горном деле любят не образ, а эффективность, и никакой дурак не откажется от более выгодной технологии.
Вторым камнем преткновения для гидродобычи угля стал сам социализм, но он же, с другой стороны, позволил гидротехнологии быть более эффективной в некоторых аспектах. Например, необоснованно дешевая электроэнергия позволила основоположникам даже подменить одно понятие другим. Колоссальный расход электроэнергии на гидроотбойку угля был незаметен в экономическом смысле. Поэтому основоположники вместо того, чтобы принять все возможные меры к снижению удельного энергопотребления выдвинули совершенно вздорную мысль, что, дескать, гидродобыча совершенна потому, что в ней очень высока «энерговооруженность труда». Будто сама «энерговооруженность» о чем–то говорит, кроме как о высоких затратах энергии там, где затраты эти надо бы сократить. Но о сокращении и речи не возникало у основоположников, они просто кричали на всех углах об «энерговооруженности», словно можно картошку эффективно копать экскаватором мощностью в 30 тысяч киловатт с «ковшиком» в 100 кубометров. Это же снобизм в чистом и преступном виде.
