– Глупец. Мы поднесли ему черные жемчужины, но он все равно не желал пропускать нас, – фыркнула Моргана, но без свойственной ей театральности. Под глазами ее залегли темные круги, словно она не спала несколько дней. Моргана выглядела бледнее обычного. На лице и груди ее виднелись ожоги, волосы были подпалены. – К несчастью для Константина, мы две сильнейшие ведьмы в мире. Хотя, признаться, дракон нас несколько задержал. Он похитил мои сломанные игрушки и едва не сровнял с землей мой кукольный домик. Впрочем, неважно. Дракон улетел, а нас теперь врасплох не застанешь. – Она недовольно посмотрела на воду. – Мы наконец здесь.
– Дракон? – прошептала Лу. – Кто?..
– Зенна.
Значит, она спасла остальных и улетела обратно в Цезарин.
Коко выглядела так, словно была высечена из камня.
– Что ты наделала, tante?
Ля-Вуазен бесстрастно встретила жесткий взгляд племянницы. Ее лицо ничего не выражало. Она кивнула, и три кровавые ведьмы вышли вперед. Между ними по воздуху плыли два связанных человека с кляпом во рту. Тараща глаза, они безуспешно пытались вырваться из магических пут.
Бо и Селия.
Лу тихо ругнулась.
– Что должно, – просто ответила Ля-Вуазен.
Они молча смотрели на друг друга.
– Нет, – сказала Коко, сверкнув глазами и сжав кулаки. Она сделала небольшой шаг вперед, и воды… пошли рябью. Ля-Вуазен сощурилась, глядя на Коко. – Это не выход. И Моргана ле Блан – тоже. Сколько раз мы просили ее о помощи? Сколько наших ведьм погибло от холода и болезней? А сколько погибло от голода, пока она сидела сложа руки?
– Так же, как сложа руки сидела ты? – Ля-Вуазен изогнула бровь.
Коко даже не дрогнула.
– Сейчас я не сижу сложа руки.
– Нет. Сейчас ты стоишь у меня на пути.
– Ты предала нас.
– Я теряю терпение, – зловеще сказала Моргана. Ее пальцы дрогнули.
– Глупое дитя, – сказала Ля-Вуазен так, словно не слышала ее. – Хочешь, чтобы мы и дальше хворали и голодали? Почему? – Они посмотрела на нас черными глазами. – Ради них? – Скривив губы, Ля-Вуазен медленно покачала головой, словно кобра, готовая наброситься на жертву. – Ты Алая принцесса. Раньше я поддерживала тебя, с уважением относилась к твоему мнению, но сейчас твое сочувствие ничего не значит. Тебя не волнует наш народ. Ты не считаешь их своими сородичами. Можешь сколько угодно возмущаться из-за моего предательства, но ты предала нас задолго до этого. Моргана пообещала нашему ковену убежище в Шато ле Блан. – Ее взгляд стал жестким. – В обмен на Луизу. И для этого я бы не только предала тебя, но и поступила бы куда хуже. Пришло время выбирать сторону.
Ля-Вуазен встала рядом с Морганой, высокая и непоколебимая. Вместе они смотрелись поразительно. Обе прекрасны и царственны. Обе королевы. Моргана обладала неким темным очарованием и всегда была своего рода артисткой, однако Жозефина обходилась без прикрас. Она была грозна. Как олицетворение суровой правды и мрачной действительности. Злоба в глазах Морганы выглядела комично яркой рядом с невозмутимым и холодным коварством Ля-Вуазен. Рядом с ее честностью. Она даже не пыталась скрывать правду.
Ля-Вуазен ненавидела Моргану.
– Цель оправдывает средства, – произнесла она наконец. – Если мы не будем бороться вместе, то погибнем.
Коко посмотрела на свою тетку, словно видела ее впервые.
– Ты права.
Алые дамы застыли, услышав ее неожиданный ответ. Я узнал нескольких ведьм, с которыми мы были в «Левиафане».
– Я
Коко посмотрела на ведьм и склонила голову, признавая свою вину перед ними за все трудности, что они испытали. Ведьмы смотрели на нее настороженно и в месте с тем восхищенно.
– Но я больше не дитя. Вы мои сородичи, и я хочу защитить вас так же сильно, как и моя тетя. Но ее жизнь, – она указала на Лу, – важна не меньше ваших. – Она посмотрела на Ля-Вуазен. – Моргана охотилась на детей короля. Мы нашли Этьена, сына короля, зарезанным в нашем собственном лагере, после чего пропала Габриэль. Моргана виновна в этом, tante. Но ведь ты знаешь об этом, да? Ты сама их предложила ей? Свой собственный народ?
Жозефина ничего не ответила, лишь подтвердив ее подозрения. Коко резко выдохнула и медленно встала между нею и нами.
– Я выбрала свою сторону.
Лу замерла, а кровавые ведьмы, наоборот, взбудоражились. До нас донеслись их голоса. Но поддерживали они нас или нет, было неясно.
Ля-Вуазен оставалась такой же невозмутимой. Она лишь кивнула ближайшей ведьме.
– Взять ее.
Ведьмы медлили, тревожно поглядывая на Коко. Ля-Вуазен не спеша повернулась к ним. Я не видел выражения ее лица, но ведьмы тут же подчинились приказу.
Коко отскочила назад, когда ведьмы приблизились к ней, и воды снова пошли рябью. Рябь не утихала.
Ведьмы стояли на берегу, не желая заходить в воду, но самая храбрая все-таки сделала робкий шаг вперед.
