— Прекрасно. — присаживаюсь на стул напротив. Теперь меня и её разделяет только обеденный стол. — Иллюзионист, а ещё и менталлист, да и стены тебе не помеха. Прямо-таки джекпот… — не остался в долгу я, устраиваясь поудобнее.
— Карты… забавные, наверное, мне бы понравились такие развлечения. — порывшись в моей голове на тему покера усмехнулась фальшивая тёмная. — Хотя нет… слишком просто. Спрашивай.
— Ты ждала в этом городе именно нас?
— Нет… Здесь я… развлекалась. Предательница, принцесса и колдун будут достойной добычей, но неожиданной. И приятной…
Меня передёрнуло.
— Развлекалась?
— Да. — зрачки лже Яо блаженно закатились. — Снять вокруг маленького города защиту, пригнать стаю, которой просто не могло быть там, а потом внушить жителям городка, что всегда была одним из них и наслаждаться их агонией, когда по ночам их едят заживо, а днём душит отчаяние… От того, что они искренне верят, что так с ними поступили их же отцы! Это… так прекрасно!
— Отвратительно.
— Почему?
— По моему мнению.
— Бездарь. — лже Яо беззвучно смеётся, запрокинув голову. Казалось бы, идеальный момент для выстрела, но я не верю, что всё может закончиться так просто. Вторженка продолжает: — Тебе действительно не понять, как будоражит кровь власть над судьбами других разумных. Когда их жизнь сочится между твоими пальцами. Когда они видят, что впереди пропасть, а ты говоришь, что её нет и тебе верят. И идут вперёд. А когда падают, даже не кричат, потому что верят тебе, а не своим чувствам.
— Комплекс бога. — кривлюсь я. — Ладно, что дальше?
— Мне нравится твой план, доехать до Алефа. Так что я подожду, пока твои зелья прекратят действия и как следует с тобой поработаю. Ты будешь до последнего верить, что делаешь так, как хотел с самого начала. И на алтарь взойдёшь с улыбкой. Вспомнишь всё только когда тебя начнут резать.
— А Яо? Тоже её заморочишь?
— Нет. Я буду наслаждаться её верой в успех вплоть до того момента, пока для неё не станет слишком поздно. — нагло скалится фальшивка, глядя мне в глаза.
— Хм… ладно. А имя у тебя есть?
— Имя? Много было имён, все уже забыл… Зеркало Ла, так меня зовут, когда хотят нанять.
— Наёмник?
— Наёмник, ночное пугало, Художник, и проблема для тех кто неудачно выбирает сторону.
— И сколько стоят наши жизни?
— Бесценны, хочешь поторговаться?
— Не с тобой.
— Презираешь. Но я прощаю тебя, ты всего лишь невежественная обезьяна, неспособная прожить достаточно долго, чтобы постичь всю тонкость игры.
Пока мы разговариваем ВИК творит свою электронную магию. Не знаю как, но у меня в глазах поверх нормального вида отрисовывается полная трёхмерная модель помещения, согласно которой на диване передо мной никого нет, а силуэт незнакомца, которому даже пол нельзя определить, стоит около кухонного шкафа и с любопытством осматривает незнакомую утварь. Картинка наслаивалась одна на другую, но разогнанный химией мозг вполне мог бы по ней сориентироваться, было бы время…
— Такие как ты прикрывают культурой и интеллектом свои низменные желания, которые не присущи даже животным, — ухмыляюсь ему. — Ты не светоч цивилизации, просто очередной извращенец, которому свои же таланты растворили последние мозги.
— Интересная теория. Она должна была меня оскорбить?
Лже-Яо встала со своего места и надменно посмотрела на меня сверху вниз. Теперь она совсем не походила на себя настоящую. Настоящий, тем временем начал заходить мне за спину. Я не мог видеть его эмоций, но, кажется, слова достигли цели.
— Попытаться стоило. — пожимаю плечами. — Не примешь настоящий облик?
— Нет, я передумала, — оскалилась фальшивка. — Сейчас я нарежу тебя на тонкие ломтики, пока ты будешь визжать, а твоя вожделенная спасительница будет мирно спать за вон той дверью, а после выпотрошу твою голову и займу твоё место. И ты будешь видеть её лицо до самого конца. Как тебе такая идея?
Послышался шелест извлекаемого из ножен кинжала. Что плохо, звук раздался буквально ото всюду. Вообще, этот урод довольно круто играет на всех уровнях, надо признать. Больше, чем уверен, момент, когда он сам обращается к себе то как к мужчине, а то как к женщине — тоже часть игры, выбивающей оппонента из колеи.
Глубоко вздохнул и закрыл глаза. Стало неожиданно легче, иллюзия перестала путаться с отрисованной в мозгу моделью. Лже-Яо исчезла, а схематичное изображение врага встало за схематическим изображением меня и начало медленно отводить руку назад для удара.
— Ты уже сдался? — в голосе эльфийки разочарование. — Как жаль, а я-то надеялся, что ты развлечёшь меня ещё немного. Всё-таки эта игра с детьми слишком затянулась и начала утомлять. А ты так усердно пытаешься придумать, как будешь сопротивляться…
— Разочарован?
— Немного, но я найду, чем заняться, как закончу с тобой. У меня ведь есть ещё целый склад маленьких детишек!
Перехватываю удар кинжала и швыряю эту больную тварь через себя, как мешок картошки, но уже в полёте чувствую, как рука убийцы растворяется в воздухе, так что летит она не к моим ногам, а по прямой, лишившись всякого веса.
