— Да! Да! Борись! Сражайся за свою жизнь! — звонко смеётся полупрозрачная дымка и вновь устремляется ко мне.
В следующие несколько минут эмпирическим путём мною было выяснено несколько фактов: В нематериальной форме убийца не так подвижен, как во плоти, чисто за счёт точек опоры, которых просто не может быть у куска неосязаемого тумана. Но то, как он выныривает из своего зазеркалья, за долю секунды наносит удар и снова уходит в нематериальный план — это просто невероятно. Единственное, почему я ещё не истёк кровью от тысячи порезов — это мой комбинезон, самозабвенно принимающий на себя молниеносные росчерки кинжалов убийцы. Ну и ВИК, который-таки на второй минуте нашего общения всё-таки научился видеть гада.
— Какая забавная обезьянка! Такая крепкая! Такая юркая! Такая умная! — заполняет кухню безумный смех.
На мгновение враг материализуется в другом конце комнаты и пистолет тут же дважды рявкает в его сторону. Десятки искрящихся дробинок наполняют помещение светом, врезаясь в кухонную утварь за спиной урода.
— О! Какая мощь! Но шумно. Мне не нравится. — в ответ летит метательная звезда, которую удаётся отбить ладонью. Стимуляторы всё же вывели организм на предел, позволяя делать и не такие трюки. Тем не менее я отвлекаюсь и от следующего тычка кинжала снизу увернуться удаётся лишь частично и лезвие, пройдя сквозь кевлар и контакты застревает у меня в боку чудом разминувшись с почкой. Следующие два выстрела портят стол, не успевая даже коснуться вовремя растворившегося в воздухе мерзавца. Здесь слишком тесно.
Будто чувствуя мои мысли, ВИК открывает переборку за моей спиной. До ангара каких-то девять метров.
— Любишь узкие коридоры?! — восторженно вопрошает садист. — Я тоже! Просто обожаю!
Следующие девять метров стали для меня адом. Из стыковочного шлюза вывалился уже изрезанный чуть ли не вусмерть, но с новым знанием того, что во первых, для того чтобы ударить он всё-таки должен выйти в материальный мир полностью, а не только рукой или оружием. А во-вторых, он не напитывает своё оружие силой, как это делают Яо и Сильвана. Скорее всего он может это сделать, но предпочитает не тратить на это времени.
— О, да! Беги к своему оружию! — радостно вопит тёмный из коридора. — Оно обязательно поможет! Оно помогало всем, кто был до тебя!
Ненавижу этого больного ублюдка!
На открытом пространстве стало полегче. Возможностей зайти мне в спину резко поубавилось, зато у неприятеля тоже появилось место взять разгон и нанести удар куда сильнее. Быстрые разрезающие росчерки сменились редкими хорошо спланированными и выверенными уколами, какую-то часть из которых мне удавалось отвести, а какую-то встретить выстрелом, заставляя убийцу уйти в нематериальное состояние. Единственный плюс: она перестала применять иллюзии. Поняв, что я каким-то образом их различаю, тварь похвалила меня за внимательность и перестала тратить на них ману.
Усталость, раны и потеря крови поставили меня на колени через долгих десять минут игры в одни ворота. Я просто физически не успевал сделать хоть что-то в ответ, а упасть раньше не давали стимуляторы и осознание того, что если ВИК не успеет придумать хоть какие-то контрмеры, то Яо, Сильва и дети останутся запертыми в железном гробу наедине с этим живодёром. И тем не менее, всему есть предел. Моей прочности тоже.
Ладонь убийцы поднимает мой подбородок. Самодовольное лицо тёмной эльфийки, не Яо, а именно той, которую я увидел на записи с камер детского вагона, украшает победная улыбка.
— Ты был очень выносливой обезьянкой, — облизывается она. — Признаю, не всякий перворождённый может заставить меня так устать. Так что твоя воля действительно заслуживает почтения. К сожалению для тебя, всё всегда заканчивается одинаково.
Эхо выстрела сотрясает пустоту ангара, заставив вздрогнуть и меня и маньяка. Вот только дыра в груди у него, а я всего лишь зажмурился от того, что брызги крови и плоти смачно орасили мне всё лицо.
— Знаешь, а ведь у меня всё происходит примерно так же. — смеюсь я, чувствуя чужую плоть на языке.
Эльфийка полу шажочками разворачивается в сторону, откуда ей прилетело и удивлённо смотрит на ствол, направленного в неё крупнокалиберного пистолета, который держит в руках мой пустой костюм, сидящий в ванне, в которой у него запекались заменённые элементы брони. Остроконечная пуля, выпущенная из Беовульфа пробила грудь убийцы насквозь, практически не передав телу энергии, зато раневой канал оставила — моё почтение!
— Что, в туман больше не превращается, да? — попытался изобразить сочувствие, но сил на нормальный сарказм не было.
— Ты обманул… — удивлённо шепчет убийца.
— Ага. — хрипло смеюсь. — Главное, заставить менталлиста забыть о том, что он менталлист… Ну и не думать о белой обезьяне.
— Обезьяна?.. — как-то даже жалобно простонала убийца и осела на пол уже мёртвая.
Плюнул на труп и упал рядом.
