Думаю, для меня именно этот факт стал соломинкой, сломавшей хребет верблюду. Всё дело в том, что водоросль я передал Аттию и его друидам безо всяких условий. И выёживаться по поводу распространения столь полезного и доступного продукта права не имел, но кое-кто пошёл дальше и внаглую присвоил себе идею создания водоросли, а это было уже что-то, что действительно имело возможность меня оскорбить. Они не «приняли дар», не «улучшили то, что было у других». Нет! Они «создали». И с этого момента у меня реально пригорело. Очень, знаете ли, хотелось пожать шею «создателю».
— Прошу тебя унять свой гнев, человек. — раздался за моей спиной тихий, но властный голос. — у моих принца Амоса и его тётушки, придворной чародейки Альяны было немного вариантов.
— Солнцеликая! — воскликнул принц, чьё имя я услышал впервые, потому что даже у сестры его спросить не удосужился, и тут же припал на одно колено.
Резкий разворот и передо мной в каких-то двух шагах оказывается эльфийка. Высокая эльфийка, выше меня аж на полторы головы. Одета она в лёгкий кожаный доспех по местной моде, но весьма закрытый: Кожаная жилетка без ворота, кожаная юбка, разделённая на четыре части, высокие сапожки, браслеты. Ни наколенников ни налокотников. Длинные ничем не скованные волосы, пронзительный взгляд больших слегка раскосых глаз… И да, она светится. Прямо изнутри. Сказал бы, что сквозь кожу, но нет. Свет не красный, просвечивающий, а ровный, не отталкивающий и не болезненный. Не сказать, что я подобное видел, но разок уже ощущал.
— Ага, ты — местная богиня.
— Верно, — благосклонно кивнула богиня.
— Пред тобой Солнцеликая Изанна, супруга Аная, первого из нас, — благоговейно произнёс эльф.
— Очень приятно, конечно. — проговорил я. Не люблю рядом с собой присутствие подобных сущностей. Никогда не знаешь, что от них ожидать. Безымянный вон, у меня целый аванпост за ни фига отжал. — Но как это связано с водорослью?
— «Лембасом». И я прошу тебя не рушить эту ложь, как бы неприятна она была и мне самой.
— Богиня… — начал было принц, но был остановлен жестом руки Солнцеликой.
— Видишь, правитель? Сейчас мне придётся извиняться за твою ошибку, о которой я тебя предупреждала. Так пусть этот позор, который никто не видит, послужит тебе уроком на будущее. А сейчас помолчи.
— … — царственный эльф действительно заткнулся.
— Так вот, Станислав. Всё дело в том, что я — не богиня войны. Ни один из аспектов битвы меня не питает. А когда мой народ слабеет, он теряет веру. От этого я слабею и не могу помогать им. Они теряют веру, и я слабею ещё сильнее. И, услышав это от меня принц и чародейка убоялись. Им нужна была хоть какая-нибудь победа, чтобы народ хоть немного возрадовался и вознёс мне хвалу. Твой водный хлеб стал такой радостью, и пусть я предупреждала о последствиях, эльфы приняли решение взять от этого максимум выгоды. И это подействовало, я вздохнула с облегчением сама и смогла ещё немного облегчить страдание своей паствы.
Тяжело вздохнул и посмотрел на поникшие ветви берёз. А они ведь меня насчёт тёмных предостерегают… Воистину один народ другого стоит.
Стоически вслух повторил все те мысли, которые пронеслись у меня в голове, объясняя, почему меня это так «опечалило». Меня выслушали, кое-кто даже с пониманием.
— Ладно, хер с вами. Если ради дела, то один раз я на это глаза закрою. — сквозь зубы прошипел я в завершении своего монолога. — Но в ответ на оскорбление моей родины я налагаю на вас виру.
— Мы согласны. — тут же ответила богиня прежде, чем принц успел возмутиться. А он хотел, да. Даже дёрнулся уже.
— Когда война закончится, вы начнёте торговать этим «Лембасом». Со всеми, кто этого попросит. Не важно, человек это будет, гном, тёмный или ещё кто. Лишь бы вы с ними не воевали. Этот товар должен быть в продаже, и цена на него должна быть справедливой и доступной. Технология пусть будет у вас и пусть ваши друиды её доработают под свои вкусы, но она в любом случае должна кормить нуждающихся. Не будете им торговать, значит построю фермы при каждой столице и кусайте локти, сколько вам влезет. И на каждой ферме будет выбито в камне на всеобщем, откуда всё на самом деле пошло. Ну и ещё, какие вы добродетельные и благородные. Даже врать не придётся. Насмотрелся…
— Да как ты…
— Будь по-твоему, человек. Я лично прослежу, чтобы этот хлеб кормил всех нуждающихся. — припечатала богиня. — и твою доброту будут помнить в каждом храме моего супруга и в каждой моей роще. Тебе стоит лишь войти и сказать в чём твоя нужда. Тебе не откажут, если это будет в их силах.
С опаской покосился в пруд. А вдруг я попил воды, и эта ушлая небожительница меня уже захомутала?
— Не бойся. Это делается не так. — рассмеялась Солнцеликая прочитав мои мысли.
— Тогда мне бы какое-нибудь физическое подтверждение полномочий. А то слова богов всякий жрец на свой лад коверкает, — эх! Гулять так гулять!
