От тех, что были в лагере эти тёмные отличались, как кинжал мастера от кухонного штампованного ножика. Они были спокойны, в их отряде царил действительно военный порядок, а получали они положенное им оборудование с таким видом, будто всю жизнь вели бои исключительно штурмовыми винтовками последнего поколения.
Меня в броне рассматривали очень долго и очень внимательно. Приценивались, скольких я сумею забрать, прежде чем сам окажусь разваленным на неровные дольки. Характерные взгляды, надо сказать. Стало ли мне от этих взглядов неуютно? Определённо. Предпринял ли я по этому поводу какие-то дополнительные меры? Нет. И… как ни странно, в плюс мне сыграло ещё и полное безразличие, а местами и полное пренебрежение этих конкретных тёмных к остальным. Отклонив несколько десятков просьб отдельных индивидов и групп о присоединении на время грядущей битвы, они провели жирную линию между собой и всеми остальными. И у них остался один разумный который хоть как-то попробовал увеличить их шансы на выживание… я.
Ремонт экипировки, постройка бани, раздача стрел и гаджетов. Медпункт, в который они могли обратиться, чтобы безболезненно зашить и обработать рану. Для меня это не стоило ничего, но для разумных, проведших в чужих лесах довольно много времени, эти жесты имели некоторое значение. Мне даже много разговаривать с ними не пришлось. Я даже заметил, что им легче со мной общаться, не видя моей «бледной и самодовольной рожи», если исключить которую из уравнения, то ко мне можно и прислушаться. В конце концов, я открыто не заявлял им, что они кучка будущего мяса и не выражал им своего презрения открыто по крайней мере. В подобных ситуациях людям надо не так много для счастья, ну а этим тёмным — и того меньше.
Что же до «элитного отряда», то ко мне как-то подошёл Арц, их командир. Так сказать, познакомиться. Попенял мне, что я кидаю золото в океан и мягко намекнул, что если у его отряда будут такие же доспехи, как у Яо, то уж тогда-то они покажут на что способны в бою настоящие ветераны.
Увы, что они покажут мне в моей броне, я предпочёл не узнавать, объяснив разумному, что моя компаньонка на эту броню три месяца училась. Мог бы ещё спросить, мол, а что, в старой уже показать не получится, но не стал. Ограничился лишь понятной ему отговоркой, что я его не знаю, а от того, как бы крут он ни был, сотрудничать с ним могу только на общих основаниях, так что может взять блочный лук, саблю, стрелы, визор, бинты, мыло и рацию. Как любой тёмный в этой случайной армии. Всё. Этого уже не мало. А если мало, то пусть посмотрит, сколько уже выдано и попробует прикинуть это в местных деньгах. Высыпал золото в океан, да? Ну а чего ты не остановил меня до того, как я это сделал?
О. Опять приглашение посетить лагерь светлых.
Вдали виднеется огромная прямоугольная башня со странной скошенной крышей без бойниц, прочих атрибутов готовности к бою и прочих элементов устрашения. Лишь нелепые разноцветные вывески, будто светящаяся плесень, разросшаяся на её стенах уродовала монолитное величие. Вокруг неё расположены такие же башенки поменьше. Из них состоит сам город, издали выглядящий, как хрустальная, бликующая гора. Хотя можно ли назвать городом место, не обнесённое мощной защитной стеной. А если нет, то… посёлок? Посёлок, в котором живут миллионы жителей?
Пожалуй, всё-таки город. Просто стены здесь немного другие.
Прямо сейчас Яо не бежала. Она шла по специально построенной беговой дорожке, отлитой из всё того же металла-неметалла, из которого была создана и Белая Крепость. Дорожка была широкая, по ней вполне могло разъехаться две кареты, огороженная невысоким бордюром. Опять же не вычурным, не грубым, а, как и всё у Стаса каким-то утилитарно правильным и красивым.
Против города, как раз через эту самую дорожку и куда более широкую магистраль, по которой двигались большие грузовые и пассажирские механические машины, была широкая береговая линия с белым песком пляжа, скамейками и лежаками, а дальше — голубая гладь до самого горизонта. Яо в первый раз даже поверить не могла, что бывает так много воды.
Мимо тёмной эльфийки то и дело ходили люди. Поначалу, они были для неё смешными. Слабыми, не носили доспехов даже ради статуса. Даже мужчины. Вот, один такой проехал мимо неё, обдав порывом ветра на небольшой продолговатой доске, которая парит на расстоянии вытянутого пальца над землёй. На голове шлем, который защитит разве что от падения. Чёрные очки, так популярные в мире Станислава. Простая майка с коротким рукавом, которая пареньку явно велика и которую сейчас треплет встречный ветер, примерно такого же толка широкие штаны, наколенники и налокотники, всё.
