Яо попыталась вспомнить свои первые впечатления при встрече с человеком. Вышколенная обритая обезьяна за прозрачной стеной, что привозит пищу на тележке, эдакий недоэльф. Пф! Какой же она тогда была дурой… Она, словно мелкая рыбёшка, мнящая себя акулой, барахталась в мелкой луже и мнила её океаном до тех пор, пока её насильно не выловили и не показали действительно большую воду, осле чего показали ту самую лужу со стороны. И вот оно, возвращайся, тебя никто не держит, но мало того, что теперь лужа видится ей натурально лужей, так ещё и водичка в ней откровенно… несвежая.
То, как её сородичи готовы на цыпочках перед ней плясать, пока она в лагере сопротивленцев и то, как они обсуждают её, когда уверены, что она не стоит у них за спиной не злило Яо. Лишь вызывало стойкое чувство отвращения и жалости. Думают, что она спит с этим человеком? Да пусть думают, пусть смеются, пусть завидуют… Пусть развлекаются в силу своей ограниченности, грядущая битва всё расставит по своим местам. А после надо сначала выжить, глядишь, и злиться будет больше не на кого.
На разговор меня в этот раз пригласила та самая чародейка Альяна, которая тётка принца и Сильвы. Сам без пяти минут величество в этот раз решил мне на глаза не попадаться и по словам чародейки был занят решением очередных организационных вопросов, что вполне себе понятно: день наступления приближался, а вместе с ним наружу стали выплывать различные проблемы. Проблемы в свою очередь превращались в авралы, а те в свою очередь требовали внимания вот сейчас и немедленно.
Но тем не менее, леди Альяна нашла в своём плотном графике время, чтобы… попросить меня об очередной услуге, ну кто бы мог подумать, правда же?
Ну ладно, в этот раз всё было не так однозначно, ибо дело напрямую касалось Сильвы. И дело было в том, что её уже разок отправляли куда подальше от поля боя, чтобы хоть кто-то из правящей семьи выжил. Притом отправили не просто так, а по жребию, который она вытянула. Насколько был честным жребий, который лёг на самую молодую из выживших — это сейчас к делу не относится, но так уж сложилось, что теперь она снова здесь и снова рвётся в бой. И кому мы за это всем народом дружно говорим «спасибо»?! И да, то что ты, человек с ней почти две недели мучился — это конечно да, сочувствуем, но мы вот с ней уже пятый десяток так живём, так что аргумент за выслугой лет не принимается отвечающей стороной.
Ладно, это я утрирую. Тётка оказалась вполне себе адекватной и вежливой. Просто, чего греха таить, не очень верит в победу, как и многие в этом лагере. Но сама не бежит и будет посылать на головы тёмных метеоры, пока её саму не найдут и не скормят паучихе, просит лишь за родную кровь, которой в предстоящей свалке не место ни по возрасту, ни по умению. Глупая смерть неразумного дитя.
И вот на этом моменте я понял, что начинаю превращаться в легендарный автомат Калашникова. По крайней мере в безотказности уже могу дать ему немалую фору. Ну а с другой стороны, всякая мать желает долгих лет своему дитя. И пусть Альяна Сильве и не совсем мать, а всего лишь родная тётка, кому ей желать спасения, как ни единственной оставшейся в живых младшей родственнице? И как я буду потом смотреться в зеркало, если откажу ей конкретно в этом?
Беда в том, что Сильвану сейчас хрен заставишь уйти. Ну или хотя бы спрятаться. Теоретически это можно было сделать, отняв у неё оружие и доспехи… это можно было сделать, если бы у неё не было личного оружия и доспехов, но тут как бы… м… Мы с Яо тоже успели отметиться своими благородными порывами. И ведь хотели же как лучше… Ну… я, по крайней мере.
— Ладно, у меня есть идея, как убедить Сильвану не переть в самую мясорубку, — ответил я мольбам чародейки Альсины. — Но тут без гарантии. И заставить её уйти в самый данный лагерь я тоже не смогу.
— Я понимаю, — склонила голову магэсса. — Расскажи же, в чём заключается твоя идея.
Рассказал. Объяснил. Вызвали Сильву.
— Нет! Я не уйду! Вы с братом можете лишить меня права вести эльфов в бой, но я всё равно пойду, как простой солдат! — с порога возопила мелкая, вцепившись в даренный лук. Очевидно, что этот спор длился уже не первый день, а увидев меня девчонка решила, что меня убедили забрать её доспехи.
— Хорошо, хорошо, родная, — подняла руки вверх чародейка, чем сбила весь настрой своей племяннице.
— Сильвана, скажи пожалуйста, — взял я слово. — Что для тебя важнее? Самой, своими собственными руками убить как можно больше тёмных в грядущей битве, или быть максимально полезной?
— Ты так говоришь, будто есть разница.
— Да, есть. И я сам не верю, что говорю это, но мне на корабле в предстоящем бою нужен оператор тяжёлого вооружения, ты уже на нём немного освоилась. Так что ты будешь участвовать в предстоящей битве, и одновременно оставаться в относительной безопасности, как того хотят те, кому ты действительно не безразлична.
— Стас, ну ведь ты же врёшь мне, — проныла светлая. — Эту работу сделает ВИК. И сделает он её куда лучше ничего не понимающей дурочки.
