— Нет, цену для себя. Помнишь Мали? Ту паучиху, что ты пристрелил, когда я ушла второй раз? — дождавшись утвердительного кивка, эльфийка продолжила. — У того, кто злоупотребляет личными жертвоприношениями от частого внимания Шилен так же искажается всё тело. Тёмный эльф буквально медленно, раз за разом превращается в паука. И со временем… Была у нас такая пару тысяч лет назад Адалья-Арахна… Основательница клана, из которого я вышла, между прочим. Первых своих детей она выносила в коконе. Буквально. А, да, и эльфа, подарившего ей потомство, сожрала.
Я очень-очень долго смотрел на свою спутницу немигающим взглядом, прежде чем ответить.
— Ты прикалываешься надо мной.
В ответ эльфийка лишь в очередной раз возвела очи к небу.
— Мы всегда ценили личную силу, Стас. Кто-то в погоне за ней мог зайти куда дальше остальных, а с Шилен этот процесс проконтролировать сложно.
— И… часто так?
— Нет, с тех пор многие пытались пойти по её пути, но… где-то на середине превращения разум не выдерживал, и неудачник сходил с ума, начиная крушить всё вокруг и убивая всех без разбору. В конце концов такую практику признали опасной и начали учить адептов больше верить в свои собственные силы. Жрецы Евы проделали по этому направлению просто титаническую работу. И вот теперь… всё пошло прахом… Так что мне придётся с твоей помощью убить их всех.
— Весь народ? — не понял я. — То есть ты хочешь истребить собственный народ?
— Хочу ли я? Нет. И Сареф этого не хотел. Но они и без того обречены, Стас. Только закончится всё хуже. Безымянный рассказывал тебе свою историю? Ну так вот, он был таким, как сейчас Шилен. И он настроил против себя и своего народа весь грёбаный Мир! А кончился его поход тем, что на месте его земель возникла Мёртвая Пустошь! Ты хочешь на теле нашего мира ещё одну Пустошь, Стас? Как у вас там говорится, «Из двух зол выбирай меньшее!». Хорошие слова в моём случае. Весь вопрос лишь в том, скольких они успеют скормить пауку прежде, чем их остановят.
— И что, вот прям никто из тёмных не считает, что это неправильно?
— Может уже и никто. Всех, кто имел в себе силы противостоять, положили на алтари первыми. — Яо злится.
— Кроме тебя?
— Я убежала. — Яо тихо рычит.
— Так может, кто то ещё тоже убежал?
— И что ты мне сейчас предлагаешь?!
— Как минимум, не грести всех одним гребнем. — поднимаю я ладони перед собой.
— Я убежала только потому, что Сареф пообещал мне, что в пустошах я найду помощь. — бурчит эльфийка, отворачиваясь. — И я нашла. Остальные — просто трусы.
— Или…
— Стас! — прерывает меня эльфийка. — Я не желаю видеть никого из них нигде, кроме перекрестья прицела! И давай на этом остановимся, пока я не наговорила тебе много того, о чём потом опять пожалею!
— Как скажешь.
Помолчали.
— Безымянный тоже советовал не делать ничего, о чём потом пришлось бы жалеть. — произносит Яо ровным голосом, глядя куда-то поверх деревьев.
— Значит, есть другой способ.
— Он сказал, что я должна посоветоваться с тобой.
— Значит, мы что-нибудь придумаем.
— Спасибо.
На следующее утро весь эльфятник встал по тревоге, а все способные держать оружие, ринулись к месту будущей постройки ферм. Я не солгал, что начну работать с утра. Так что после завтрака облачился в скафандр, взял с собой фотонный принтер и отправился творить добро, чтобы бросить его в воду. Ну а ресурсы для постройки со склада понесли многочисленные боты-сборщики. И вот иду я мимо охраны, а за мной рой эдаких муравьёв-листорезов вида минимально аппетитного. И прямо вижу, как эльфы бледнеют.
Однако, шалость удалась лишь частично. Аттий Шёпот Водопада прибежал не в одних подштанниках, а вполне себе готовый к бою.
— Что ты себе позволяешь?! — тут же взвился стражник, которого я скоро буду узнавать по томному многообещающему взгляду.
— Строительством занимаюсь, как и обещал твоему командиру.
— Строительством?! А эти порождения бездны кто?!
— Сборщики. Они безобидные. Или ты думал, я стройматериал на своём горбу потащу, а землю готовить лопатой буду?
— Сильва! — гаркнул командир, у которого и без нашей перепалки, похоже, голова очень-очень болела. — Пусть делает что обещал.
— Но командир!
— Пусть. Делает.
— Да командир, — недовольно ворчит солдат, но приказу подчиняется.
