Мы прикончили бутылку энтильского на двоих, смеялись и танцевали. Николас подхватил меня на руки и закружил по гостиной, пока не оступился случайно. Я совершенно по-женски взвизгнула, когда мы рухнули на диван, взметнулись и опали шелковые юбки, и я оказалась в его объятиях. Мы полулежали на подушках в гостиной, где не было больше никого. Поздний вечер, звенящая от энтильского голова и красивый мужчина и сапфировыми глазами. Он смотрит так, что я почти верю, будто он действительно любит меня. А может, правда любит?
– Какая ты красивая, – шепчет он и прижимается к моим губам.
Это так приятно. Он внимательный, осторожный, чуткий. В какой-то момент он подхватывает меня снова на руки. Собственно, нужно пройти всего два лестничных пролета. И еще несколько шагов до кровати в моей комнате. Мне ужасно хотелось человеческого тепла. Не сжигающего жара, не безумия, не страсти пополам с ужасом – тепла. Такого, чтобы греться и ни о чем вообще не думать.
Что-то дернуло меня за кружево ворота платья, вырывая из приятных мыслей.
– О, прости, – он осторожно вернул меня на диван и принялся освобождать какую-то запутавшуюся цепочку, – как же не вовремя!
Я рассмеялась первая, а потом и Николас, уткнувшись губами в мою шею.
– Свет! Как же не вовремя!
– А что это вообще?
– Показать? Это еще один артефакт. Удивительная вещь!
– Какой? – полюбопытствовала я, поудобнее устраиваясь у него на коленях и заглядывая за ворот его белоснежной рубашки.
– Я храню его, – проговорил Николас, доставая длинную цепочку.
Ага, понятно, что так слепило меня в день нашего знакомства.
– Что это?
– Око Истины, – проговорил он тихо, проводя пальцем по нему, – это потрясающая вещь.
На цепочке висел удивительно красивый золотой глаз, с огромным бриллиантом вместо радужки.
– Ого…
– Нравится?
– Очень…
– Если Око активировано, от него исходит радуга. Я никому никогда не показывал его до тебя. Посмотри!
И Око вспыхнуло. Засияло золотом и слепящим светом. Оглушая. А потом чуть померкло, создав вокруг себя радужную сферу, переливающуюся чистейшими красками. Но мы уже не смотрели на него. Я, сжав побелевшие пальцы, кусала губы от боли, а Николас потрясенно смотрел, как сквозь платье начинает светиться багровым пламенем Печать.
Печать высшего демона, означающая «Моё».
Принц застыл, а платье у меня уже начинало тлеть. Я рванула ворот, чтобы хотя бы к коже ничего не прикасалось.
Он быстро убрал артефакт под рубашку. Мы смотрели друг на друга, не в силах произнести ничего.
– Больно? – наконец, неуверенно спросил он. – Подожди. Дай я взгляну.
Он убрал в сторону остатки ворота. Таким декольте я не щеголяла никогда. На коже был сильный ожог. А чувствовала я себя, будто засунула голову под воду. Звуки были далекими и гулкими. Мне только не хотелось, чтобы кто-то дотрагивался до кожи даже в стороне от Печати. Я поняла, что машинально пытаюсь вжаться в спинку дивана.
– Убери руки, – попросил он глухо, – вот так, не бойся. Я не причиню тебе вреда. И ни одному живому не скажу.
– Спасибо… – выдохнула я, сквозь сжатые зубы, наблюдая, какими пустыми и отстраненными становятся только что искрящиеся теплом и весельем сапфировые глаза.
– Кристина…
Да, я могу испортить абсолютно любую ситуацию. Это талант.
– Так получилось.
– Думаю, нам не нужно видеться некоторое время.
– Да.
– Мне нужно подумать.
– Разумеется, – просипела я, опуская ресницы, чтобы не видеть выражения его лица.
Хочу запомнить его таким, каким он был четверть часа назад, потому что я вряд ли его еще увижу. Ну что ж, куда я из моего личного филиала Бездны? Тепло, нормальные отношения, о чем я вообще думала?
– Но зачем?.. – с болью в голосе проговорил он. – Зачем ты это сделала?
Он протянул руку, но остановился, так и не коснувшись моего лица.
«Все норовят сунуться в твой тихий омут и пристать к твоим милым демонятам».
В этот момент в гостиную вошел Дэвлин.
Я не знаю, как он оказался тут так быстро, но это было и не важно. Он просто увидел всю эту сцену разом. Причем, диван, полуобморочную даму и разорванное платье он проигнорировал. Его интересовал только ожог. А конкретнее – его форма.
– Это недоразумение, – успела крикнуть я, увидев, как нехорошо сузились глаза демона.
Николас поднялся с дивана. Они смотрели друг на друга, такие похожие со спины и такие разные. Принц был в камзоле своего любимого темно-синего цвета, так идущем к его глазам, черных штанах с серебряной вышивкой и черных же сапогах. На Дэвлине темно-красная кожаная куртка со шнуровкой по бокам, скрывающая кобуру, алая рубаха, темные штаны и сапоги. Они примерно одного роста, и воздух между ними даже не искрит, он просто застыл. О нет…
– Ваше высочество.
– Баронет. Это вы вызвали чудовище, которое с ней это сделало? – безукоризненно холодным тоном спросил принц.
Дэвлин сделал еще шаг навстречу.
– Нет, ваше высочество. Я не позволяю посторонним вмешиваться в мою работу.
Пару мгновений мне казалось, что кто-то из них выхватит клинок и нанесет удар, тот самый, с которого все и начнется.
– Что ж, пожалуй, мне пора, – принц тоже сделал шаг навстречу, – Кристина, я напишу тебе. И… прости.
