Когда он проходил мимо Дэвлина, то задержался на секунду.
– Баронет, скажите, а если активировать рядом с вами ангельский артефакт, я увижу такой же ожог над вашим сердцем?
– Нет, ваше высочество, я бы никому не позволил нанести Печать
Принц вышел, а демон медленно подошел и уселся на диван, глядя на меня. Он не пытался как-то помочь, не сочувствовал. Он просто смотрел. Оценивающе и с некоторым интересом, будто на диковинное животное.
– Сегодня, графиня, вы превзошли саму себя.
– Спасибо, что не убил его, – тихо проговорила я, окончательно откидываясь на диванные подушки.
– У тебя дома? Это было бы слишком легкомысленно. Я убью его потом.
– Дэвлин, он обещал никому ничего не говорить…
– Это – не обсуждается.
– Пусть он лучше думает, что просто я балуюсь демонологией. Если он умрет – это будет куда подозрительнее.
Демон немного подумал.
– Хорошо. Мы подождем пару недель и посмотрим, что он будет делать. Но ты…
– Мы с Вэлем хотели осмотреть Красный замок. Поедем завтра. Я буду там, пока все немного не утрясется. Вам же нужно собраться в эту поездку?
– В какую?
– Ты сказал про прокол Хаоса…
– Мы не найдем его, пока он совсем маленький.
– Тогда какие у нас планы?
– Вы с Вэлем смотрите Красный замок, мы присоединимся к вам к концу недели. Турнир. Приглашение, ты помнишь? Это практически окончательная легализация, как говорит Эрик. Заодно хоть отдохнем. Вернемся – съездим на несколько дней помочь моей сестре. Отец просил. Потом неделя празднований дня Зимнего Солнцестояния. А где-то еще через неделю заражение Хаосом станет достаточное, чтобы с ним разобраться. Тогда и поедем.
– Понятно…
– Ладно, вставай. Нужно возвращаться.
– Мне очень больно, – пожаловалась я, пытаясь как-то прикрыться воротником.
– Да, – проговорил бесчувственный мэтр Купер, – надо думать.
Понятно. Значит, очень сильно недоволен, что, впрочем, и понятно.
Я с трудом встала на ноги.
– А почему у меня так гудит голова?
– Крис, – проговорил демон, – вот как мы поступим, я донесу тебя до твоей кровати, в Замке, потом достану клеверную эссенцию, а потом ты проведешь вечер у меня в библиотеке. И ты выйдешь оттуда только после того, как сможешь мне сама внятно ответить на вопрос, что такое Печать. Нельзя быть настолько неграмотной в таких простых вопросах.
Я согласилась. Что мне оставалось еще?
За этот вечер я выяснила массу полезного. Например, то, что я зря обидела его, сказав, что я – его собственность. Моя отметина служила, по сути, трем целям: усиливать способности к магии огня, позволить меня найти в любой момент и говорить сущностям из Инферно и Хаоса, что меня нельзя трогать. А еще что я представляю собой огромную ценность для кого-то из представителей княжеского Дома Багрового Пламени, и попытавшийся протянуть ко мне лапы столкнется с очень недовольным высшим демоном.
Возможность устроить продемонстрированный как-то паралич шла бонусом и была гарантией, что человек не попытается напасть на владельца Печати.
Он не надел на меня ошейник, как я это видела раньше, он сделал мне подарок, по сути, просто обещая защищать в любой ситуации. До сих пор, судя по книгам, подобные подарки делались только после договора и в обмен на душу. Обжигала меня тоже не сама Печать, а сила Эмпиреев, к которой на месте такого знака просто появлялась уязвимость. В случае, если эта сила была агрессивной природы, как излучение Ока.
Вот так.
Конечно, никто меня в библиотеке не запирал, но вышла я оттуда, чувствуя себя полной дурой. Дэвлин сидел в кабинете и листал какую-то книгу, я забралась в кресло с ногами и молчала, не желая ему мешать. Наконец, он отложил толстенный фолиант и посмотрел на меня.
– Ну что? Разобралась?
– Прости меня…
Он только покачал головой.
– Идем.
Маг захватил бутылку «Драконьей крови», и мы спустились к площадке для купания. Он сел на край, сняв обувь, так что стопы его оказались в воде, и я примостилась рядом. Мэтр Купер сделал глоток и передал бутылку мне.
– Почему ты такая любопытная в одних вещах, совершенно не в состоянии выяснить нужную тебе информацию – в других?
– Мне это даже не пришло в голову.
Мы помолчали.
– Это проблема разных понятийных категорий.
– Я не понимаю.
