— Я родился в этих краях и умереть хочу здесь, недолго мучиться осталось, — хорошо поставленным голосом с дребезжащими нотками ответил калека. — Зная о моём последнем желании, боги придали сил! Я сотню дней полз с оторванной ногой по раскалённой пустыне, питаясь кактусами и акридами, в надежде в последний раз увидеть матушку.
— Увидел?
— Увы, — парень всхлипнул. — Подлые римляне прознали, что моя семья живёт здесь, пришли и вырезали всех. Сиротой я остался круглой…
Да уж, легенду он придумал себе отвратно нескладную! Новичок, что ли? Нисколько не удивительно, отчего люди не спешат подавать парню. Я бы и сама прошла мимо, но с одной монетки не обнищаю.
— Римляне в Асуане? Держи медяк и сочини что-нибудь менее смешное, — подбросила денежку.
— Спасибо! Да поможет тебе покровитель.
Ого, с чего вдруг такой подарок? Монетка поспособствовала или счастливая случайность? В храме Ра каждый второй служит этому богу.
Просветила первого встречного жреца. В яблочко! Второй мимо, зато третий подошёл. С игроками оказалось сложнее, но интереснее. Как выяснилось, последователи одного и того же бога предпочитали схожие цвета в одежде. Не думаю, что это связано с психологическими особенностями игроков, скорее уж они копировали цветовую гамму своего покровителя в надежде заручиться его одобрением и поддержкой. Так последователи Птаха в большинстве своём носили чёрные и синие одежды с оттенком зелёного; Ра — красные; Исиды — жёлтые; Осириса — зелёные и белые. И далее, и далее, и далее. Заглянула в энциклопедию, чтобы узнать цвета Ка — красные и чёрные. Получается, я тоже в теме!
Пока отыскала Омфиса среди многочисленного люда, успела выполнить квест и даже распределить красные баллы.
Так немного лучше.
Омфис сидел во дворе таверны при храме под тенью выложенной тростником крыши. Отсюда открывался вид на величественные дворцы в верхнем ярусе Асуана и главную дорогу. Все столики были заняты шумевшими посетителями, почти все из которых живые игроки. Замученная официантка металась от одного клиента к другому, каким-то чудом запоминая, кто что заказал. Ей помогала юркая девчушка девятого уровня с ником Леонсия. Видимо, жила здесь же. В отличие от меня, она исправно выполняла свои обязанности да ещё так ловко, что ей оставляли нехилые чаевые. С таким трудолюбием далеко пойдёт девчонка! Даже немного завидно. Я со своей вечной жаждой халявы многое упускаю в этой жизни.
Мой наёмник потягивал прохладительный напиток с непроницаемым выражением на лице. Глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. У нас будет серьёзный разговор.
— Привет, как жизнь? — подсела за маленький круглый столик к Омфису и сложила руки перед собой, заняв почти половину столешницы.
Мужчина кивнул.
— Ты не самая быстрая из возлюбленных богами, египтянка.
— А ещё не самая наивная. — Достав из пояса значок, покрутила его между пальцами и вернула обратно. — Говоришь, Агирт был твоим товарищем?
Омфис прекрасно понял намёк. Положил руки на оставшуюся половину стола и приблизил своё лицо к моему всяко не с добрыми намерениями.
— Мне он был большим товарищем, чем кому бы то ни было в вашем городе. Не стоит тревожить его имя напрасно.
— Походу, не стоило тревожить не только его имя, — я даже не подумала отодвинуться. — Сейчас на Элефантине два премилых следователя по особо важным делам носом землю роют, выискивая того, кому понадобилось вскрывать его гробницу, и я первая в списке подозреваемых. Стоит говорить о том, что от жреца богини истины невозможно утаивать правду?
— Мне жаль, что у тебя будут неприятности, я заплачу вдвое больше.
— Кажется, ты не уловил суть проблемы. Я уже утонула, и весь вопрос в том, буду ли я одна покоиться на дне или вместе с тобой.
Немного шантажа не помешает. Ситуация у меня действительно бесперспективная, а делать из себя мученицу за просто так я что-то не в настроении. Утро прошло просто отвратительно, день подхватил эстафету и вечер будет им под стать.
— Кто такой Агирт и зачем тебе его знак?
Омфис криво улыбнулся. На мои вопросы он не собирался отвечать, понятно без слов. Странно, почему у него светлые глаза? У коренных египтян они не бывают серо-голубыми.
— Мы заключили сделку, Принигонда. За значок тебе не дадут и половины медяка, а сдашь меня — я исчезну ещё до нового восхода солнца.
