Уставилась на него, пытаясь найти достойный ответ, но в голову ничего путного не лезло. Даже шантажировать как положено не умею. Неужели, значок пустышка?
— Что будем заказывать? — официантка в коротком голубом калазирисе прервала битву взглядов.
— Повторить.
— Мне тоже, что ему.
— Два винных нектара, одну минуту.
Какой у наёмника покровитель, интересно? Рискнула просветить его «Уаджетом» прямо на месте…
И очень зря.
Четырёх секунд действия глаза не хватило, чтобы как следует разглядеть знак над головой Омфиса, но главное я узнала. Это был не египетский картуш, это был римский круг с именем бога Марса. Отлично мужик замаскировался, ничего не скажешь! У него даже имя поддельное. Человек, которого я считала своим почти другом, на самом деле оказался врагом моей страны.
Я так резко отпрянула назад, что свалилась с табуретки. Приземлилась на спину; хорошо хоть не покалечилась на сей раз.
— Ты рим-мля-мля-нин…
Омфис… тьфу, теперь он Октавиан, подошёл ко мне, ненавязчиво дотронувшись до рукояти своего меча, и молча посмотрел сверху вниз. Его внушительная фигура закрывала солнце в зловещем предзнаменовании, сулящем много неприятностей.
— Я позову на помощь, — прошептала, с трудом веря в происходящее. Полчаса назад сама же высмеивала байку попрошайки, а теперь лежу на каменных плитах пола и смотрю на самого настоящего римлянина. — Если ты меня убьёшь, я воскресну и всё равно позову на помощь.
Через несколько секунд Октавиан протянул мне руку.
— Поднимайся.
Игра обо мне не забыла, снова провоцирует с непонятными целями. Псевдоискусственный интеллект хочет повеселиться, а я выпутывайся потом.
За столик в десяти метрах от нас сели трое воинов с блестевшим на солнце оружием. К ним тут же подлетела официантка, которая должна была принести наш заказ ещё минуту назад. Интересно, Октавиан успеет прикончить меня, прежде чем стражники добегут сюда?
— Я быстрее, — ответил наёмник, заметив мой взгляд. Чёртов римлянин.
Хватанула его за руку и поднялась на ноги. Не хочу умирать прямо сейчас. Если что, достаточно только крикнуть. Октавиан усадил меня на прежнее место, сам сел напротив. Настроение рухнуло в бездну. Сегодня я проиграла, причём по полной. Тефнехт и Пианхи сошлют меня на… куда в Кемете ссылают расхитителей гробниц? В Нубию рабыней или на передовую пушечным мясом? Повезёт ещё, если следователи не узнают, что я помогала шпиону. Но они узнают, я сама расскажу им под действием «Гласа Правды», и все мои метания будут впустую.
Снова глянула на стражников, но почти сразу же отвернулась. Толку-то? Нет, я не преувеличивала, когда говорила, что уже утонула. Сдав Октавиана всё равно не выплыву.
— Моё слово в силе — я заплачу вдвое больше и исчезну. Или…
— Будешь остаток жизни охотиться на меня, да?
— Два нектара, прошу, — официантка поставила перед нами железные кубки. Октавиан подбросил ей серебряную монетку, она лучезарно улыбнулась в ответ и скрылась с глаз.
Раз за меня заплатили, отказываться не стану. Пить на такой жаре страсть как охота.
— Нет. Умереть в Асуане, как Агирт, не входит в мои планы. Быть выпотрошенным, словно рыба, недостойно римского гражданина.
— Местные обряды и меня пугают, есть такое, — призналась, чтобы хоть что-то сказать.
Взяла кубок в руки и принюхалась. Пряное вино, похоже, очень крепкое. Пить такой напиток в жару отдаёт безумием, ну да ладно. Сделала маленький глоток. Вкусно, даже не отличить от настоящего. Интересно, в игре можно опьянеть?
Надо бы купить бутылочку на вынос. Чисто ради эффекта!
— Тебе нечего бояться меня, Принигонда. Я в Кемете не для того чтобы запугивать девушек, поверь.
— Ещё бы.
Паники от меня не дождётся. А зачем, собственно, паниковать? Даже если Октавиан убьёт меня, это всяко будет меньшей из моих проблем. Жаль, конечно. Не хотелось заканчивать квест вот так, но с моими желаниями тут традиционно не считаются, пора бы привыкнуть.
— Фиг с тобой, держи свой значок, — подвинула к нему стальную бляшку.
Римлянин не стал разглядывать её и сразу же спрятал в свою сумку.
— Ламия тоже из… — глянула по сторонам и закончила шёпотом: — Рима?
Спрашивала без особой надежды на ответ. Октавиан получил желаемое и щедро расплатился, можно прощаться с чистой совестью.
