Эти игры начались вместе с появлением человечества. Но кем являются люди в этих играх — просто пешками или равноправными игроками? И как выйти за пределы игровой доски, забрав свою судьбу из рук этих игроков?«Боги, которые играют в игры» — сборник рассказов в жанре социальной мистики и социальной фантастики. Практически все рассказы являлись призерами различных литературных конкурсов.
— Прохоров, с вещами на выход, — крикнул лейтенант, проходя мимо двери.
— Блин, что еще? — выскакиваю следом
— Опять «Недоуменцы». Шесть трупов. Эксперты уже выехали, — кричит он, быстрым шагом идя к выходу.
— Ох, елки палки. И опять у нас.
Это уже третий случай за месяц. Говорят, что раньше тоже были, но куда реже, и трупов было каждый раз меньше. А теперь зачастили. Я уже знал, что увижу на месте преступления. Хоть рвотный пакетик заранее готовь. Растерзанные на куски тела, причем, растерзанные так, что не сразу и поймешь, где, чей кусок лежит. В прошлый раз только по генетическому анализу и опознали.
И опять, наверняка, никаких свидетелей. Хотя в позапрошлый раз двоих выживших даже нашли — отец с сыном так обнявшись, посреди всей этой кровищи и лежали — нетронутые. Только толку с них было — как с козла молока. Помнит, что открылась дверь, потом, говорит, взрыв, и сознание потерял. Только при нас и очнулся. В комнате, говорит, семья целая была — незадолго до этого зашли. То ли врет, то ли совсем контузило. В комнате мы даже останков не нашли — не было там никого.
После этого случая лейтенант у нас в отделении и появился. Фээсбешник. Думал, они себе все дело возьмут, а этот говорит, мол, не фиг. Ты первых свидетелей за сорок лет нашел, тебе и карты в руки. Удачливый ты, говорит, Прохоров. Так что теперь на все связанное с Недоуменцами мы так вдвоем и ездим.
У меня уже и работы иной, кроме этих Недоуменцев не осталось, а значит и приработка. Нет, я взяток не беру, в отличие, скажем, от большинства в нашем отделении. Вор должен сидеть в тюрьме, преступник должен понести наказание. Это железно. И никакими деньгами у меня преступника не отмажешь. Но от вознаграждения за то, что сволочь какую нашел и наказал — никогда не отказываюсь. Вон полгода назад у одного бизнесмена дочь изнасиловать пытались. «Найди», — говорит мне: «но сначала мне скажи кто». Нашел. И, прежде чем за решетку закрыть, позвонил по указанному телефону. Оба сами приползли, избитые в мясо. Один аж без глаза. По собственному признанию написали. А потом бизнесмен конвертик принес. Насильников закрыли, а я заработал. Все довольны. Я считаю — в таком случае я вполне честный мент. И тут вдруг эти Недоуменцы.
Никто собственно и не знает, откуда слово взялось. Говорят, еще с пятидесятых, или с сороковых годов их так кто-то из чекистов назвал. То ли недоумки, то ли недоуменные чем-то. А первый случай-то еще при немцах был. Вот этих сволочей кто-то из чекистов Недоуменцами и обозвал. Так, говорят, и повелось. По слухам, даже они сами себя уже так называть стали. Понравилось, дескать, название это. Психи, одним словом.
Я как про них узнал, так даже спать плохо стал. Не ожидал, что такое в наши дни возможно: секта, на счету которой трупов, поди, уже с полсотни, а о них никто ничего, кроме названия, и не знает. Раньше было просто — ну вор, ну бандит. Фигуры понятные и, главное, при встрече, даже если случиться в темном переулке, обоим ясно: я — власть. За моей спиной не пустое пространство, а сотни других ментов, которые горло за своего перегрызут — только тронь. Моя корочка, даже когда я в штатском — такие чудеса с людьми творит — это что-то. Потому, как встанешь против меня — значит идешь против всей системы, которая перемелет любого как козявку — только под колеса попади.
У Недоуменцев же, никакого понимания нет. Люди не от мира сего. Устраивают человеческие жертвоприношения так, словно специально власти пощечину дают. Первый раз, когда я с ними столкнулся, например — это же надо, в приемной префекта ад устроить. Хорошо, самого его не было на работе. Камеры показали, как двое входят в здание — и все, конец записи. А внутри уже кровавый ад. Причем, всех опознали — этих двоих среди трупов не было. По фото и их опознали — по сути никто и звать никак. Какой-то мэ-нэ-эс с женой. Детей нет. Характеристики из его института ровные, что значит никакие. Не привлекались, ни в чем замечены ранее не были. Даже штрафов нет никаких. Жили, говорят впроголодь — что и понятно, от сытой жизни ни в секту, ни к террористам не пойдешь. И, с тех пор, оба как исчезли — в розыске федеральном уже три месяца, а толку ноль. В квартире не появлялись, у родственников тоже, на вокзалах и аэропортах не светились, мобильники выключены.
