Боги Лавкрафта полностью

– Все просто, – ответил Айверс. – По радио вы сообщили, что подняли какие-то находки с затонувшей Элеоноры Локли. Я всего лишь хочу увидеть их. Удовлетворите мое любопытство, сэр. Это небольшая цена за ту помощь, которую мы можем оказать вам.

Что-то бурча, явно против желания, Харрингтон тем не менее подчинился просьбе. Он первым направился в трюм корабля. За ним последовали Якоби, Трамбалл и еще несколько человек. Затем он показал сундук человеку, пришедшему им на помощь.

Харрингтон уже намеревался открыть свой трофей, когда Айверс обратился к нему:

– Прошу вас, сэр, отойдите от сундука. Он еще более повредит вам.

– Что вы хотите этим сказать? – в сердитом голосе Харрингтона слышалась дрожь, которой не было еще вчера.

– Возможно, уже поздно, однако вам придется бросить этот корабль и перебраться на мой, и сделать это как можно скорее. Всем вам. И еще вам придется оставить здесь все, что подняли с того корабля.

– Боже, о чем вы говорите? – возмутился Якоби. – Мы не можем этого сделать. Корабль вполне можно отремонтировать. Что касается сундука…

– Не будьте дураком, – проговорил Айверс. – Я вижу, как он действует на вас. По цвету кожи, по расширенным зрачкам. Вы слышите зов этих каменных фигур, и ваша хрупкая плоть более не в состоянии выносить его. Но даже если вы сумеете выдержать его подольше, это ничего не значит. Они уже услышали зов. Они грядут!

– Кто? – потребовал ответа Харрингтон. – Кто это они?

Однако он задал этот вопрос не так, как сделал бы, считая Айверса безумцем. Он спрашивал как человек, знающий, что приближается нечто. Как и сам Якоби. Как, по мнению Якоби, и все моряки.

Айверс с отвращением взглянул на фигуры, лежавшие внутри резного сундука.

– Ми-Го летят за тем, что вы обнаружили, и они уже в пути.

Ми-Го. Слово это прозвучало, словно пощечина по лицу Якоби, заставило его отшатнуться. Они, конечно, снились ему, снились с той поры, как кофр с сундучком, хранившим редкие трофеи, был поднят на борт Берлезона. Но слышать о них от другого человека было глубоко неприятно.

– Кто из вас профессор Якоби? – Айверс огляделся по сторонам и кивнул в знак приветствия, когда Якоби выступил вперед. – Я здесь из-за вас, профессор. Вы послали запрос относительно истории Элеоноры Локли на мою кафедру в Мискатоникском университете. Однако послание сбилось с пути и где-то заплутало. К тому времени, когда оно попало в мои руки и я получил возможность связаться с вами по телефону, вы уже отправились в это путешествие Я попытался воспроизвести ваши шаги, восстановить ход ваших исследований, и когда понял, что вы действительно можете найти проклятый корабль, решил, что у меня нет другого выхода, кроме как последовать за вами и надеяться успеть до того, как вы сумеете вытащить на поверхность то, что следует оставить на морском дне. А когда я получил сигнал бедствия от мистера Харрингтона, то понял, что опоздал.

Якоби взирал на него, ощущая, как в чреве бурлит старая дурнота.

– Опоздал? Что вы хотите этим сказать?

Харрингтон едко усмехнулся.

– Он говорит, что рассчитывал опередить нас у затонувшей Элеоноры Локли и забрать себе ее сокровища!

Айверс – профессор Айверс, вспомнил теперь Якоби, – всплеснув руками, покачал головой.

– Я опоздал и не сумел помешать вам, однако, возможно, еще успею спасти ваши жизни. Бросайте этот корабль, джентльмены. Отправьте его на дно вместе со всем, что вы подняли с него. Переходите на мое судно, и я благополучно доставлю вас домой, если позволит судьба.

– За какого рода глупцов вы нас принимаете? – возмутился Харрингтон. – Бросить корабль? Да вы понимаете, во что это мне обойдется?

– Во что бы это ни обошлось вам, цена, которую с вас взыщут, если вы останетесь здесь, будет куда страшнее, – ответил Айверс. – Вам грозит ужасная опасность, Харрингтон. Каждая минута, проведенная вами на корабле, угрожает вашему здоровью, рассудку и жизням всех ваших людей.

Ощутив усиливающуюся враждебность между ними обоими, Якоби предложил, чтобы все перешли на камбуз, единственное место на судне, где все могли усесться с большим или меньшим комфортом, хотя слово комфорт, в общем-то, было здесь совсем неуместным. Собравшиеся люди переминались, стараясь оставаться спокойными, однако после почти двух недель болезни и аварии на борту немногие среди них оставались способными даже на волнение.

– Хорошо, – без особой охоты согласился Харрингтон, глянув на Уилсона. – Хотя капитан и был против, профессор Якоби настоял на том, чтобы мы выслушали вас. Если бы я чувствовал себя лучше, то пропустил бы его мнение мимо ушей, однако, памятуя о поте на моем лбу и желчи, с которой тщетно борюсь, – и еще то, что все здесь выглядят не лучше, я выслушаю вас. Но быстрее выкладывайте все, что знаете. Что бы нам ни предстояло сделать, я не хочу понапрасну терять время.

Айверс окинул взглядом помещение, а потом, обращаясь как бы к Харрингтону и Якоби, проговорил спокойным и ровным голосом, хотя слова его наполняло безумие.