Я модулирую электромагнитный ток[17], чтобы воспроизвести человеческую речь.
– Что произошло? Что именно увидел Артур, что это лишило его рассудка?
Гипотеза: Артур Наварро соединился с данными из блока памяти NCY-93. И в результате этого испытал нервный приступ. Сильная травма привела к психотическому надлому.
– Природа нервного приступа?
Неизвестна. Информация недостаточна или испорчена. Очевидно, моя матрица претерпела повреждение одновременно с приступом, поразившим Артура Наварро. Сорок восемь секунд внутренней памяти в реальном времени сейчас недоступны. Файлы, связанные с информацией, доставленной NCY-93, сейчас недоступны. Характер повреждения предполагает перегрузку. Молекулярное дублирование позволило восстановить мое функционирование. Артур Наварро не был снабжен подобной защитой.
– Артур упомянул причинность, а потом выразил сильное желание, чтобы я уничтожил остатки полезной нагрузки Нэнси. Экстраполируй.
После долгой паузы Бен произнес: Информации недостаточно. Рекомендую обратиться за советом к ведущим специалистам «Сворд Энтерпрайзес» – доктору Боул, доктору Брейвери или доктору Наварро.
– Отлично. Я приму эту рекомендацию на рассмотрение. – Мак ощутил укол недоверия – неужели искусственный интеллект может лгать? Он привык замечать фальшь, чему нетрудно было научиться в доме Тумсов. Интонация Бена смутила его. – Бен, усни. – Он сунул Машину в ее футляр и закрыл крышку. Большой лабораторный компьютер, похоже, погиб безвозвратно. Он заглянул в темную комнату, которую Артур переоборудовал в небольшой театральный зал. Свет лазера с компьютерного терминала, проходя сквозь отверстие, падал на установленные вертикально на постаменте трубки. Вся закодированная в них информация была дешифрована Беном и представлена в виде голографического изображения. Теперь кристаллические трубки были разбиты, осколки их разлетелись в разные стороны, впрочем, Мак заметил довольно крупный кусок и сунул его в карман своей ночной пижамы, чтобы люди доктора Боул постарались извлечь из него какой-нибудь жизненно важный ключ к произошедшему.
Расхаживая по темной комнате, он представлял себе Артура, стоящего в пустоте, среди рассеянных звезд, не отводя глаз от постепенно растворяющихся очертаний солнечной географии. Что услышал он: рык волка или зов гигантского рога в руках титана? Какое зрелище, какое откровение сумело растерзать ум молодого ученого? Конечно же, не такое банальное зрелище, как внешний вид карлика Плутона.
Вошедший Дред охнул при виде кровавой сцены и прикрыл рот ладонью.
– Мак…
Тот принялся излагать свою краткую версию, и, по мере того как он описывал недавние события, последствия их в куда большей полноте озарили его.
– Ты в порядке? – Маку не нравилась отвисшая челюсть и выпученные глаза младшего брата.
– А? Д-да. – Дред кивнул и отвел взгляд от трупов, после чего мужественно улыбнулся. – Видел и похуже. Мы-то с тобой еще и не такое видели, так?
Мак открыл шкафчик, достал из него дешевый спортивный костюм, какую-то обувь и переоделся. Он представил себе Храм Горного Леопарда и те ужасы, которые им приходилось переносить каждую зиму, после того как ему исполнилось девять лет. Сифу Кун Фан называл свою программу обучения несовершеннолетних учеников Смертью от Тысячи Ран. Один из троих студентов непременно погибал, часто в результате хитроумнейших и коварных ловушек. Лишения, голод, драки не на жизнь, а на смерть, отравленные пирожки из рисовой муки – в продутом ветрами студеном храме, расположенном на одной из гималайских вершин, делавшем ситуацию еще хуже.
Взяв себя в руки, Дред произнес:
– Причинность? Законы физики? В подобные мгновения я всегда жалею о том, что не уделял достаточно внимания науке. Подумаем лучше о том, что делать дальше. Берриен уже вскрывает вены. Мысль о том, как отреагирует отец, повергает меня в дрожь. Надеюсь на то, что ты придумаешь какой-нибудь план, иначе мы точно спеклись, как гусь в духовке.
– Я придумаю план. Обещаю тебе.
– Ну, будь суперхорошим мальчиком.
– Ах, Дред, это не моя специальность. Возможно, настало время войти в логово льва и вывести деда на арену.
