Я развернул ткань, и на солнце блеснула никелированная пластина. На ней, возле рукояти, был выгравирован вставший на дыбы дикий конь. Жеребенок. «Кольт».
– Он заряжен?
Адам кивнул, и я ощутил легкое онемение в пальцах. Реальное.
Друг вручил мне взросление, и было оно серебристое и черное сразу.
На коротком стволе были выгравированы два слова. KING COBRA. КОРОЛЕВСКАЯ КОБРА.
Я посмотрел ему в глаза, и, уверен, мои были слишком круглыми, лишенными хладнокровия.
Он рассмеялся, легко и весело.
– Парень, видел бы ты лицо Мэтта, когда при нем я отправил пулю в автобус, – не думаю, что он станет ездить на тебе в кладовой после физкультуры.
Я раскраснелся, ощущая сразу смущение и благодарность. Я посмотрел на пистолет в своей руке, и волна смешанного с восторгом страха унесла меня от земли.
– И что мы будем с этим вот делать?
Адам снова рассмеялся и хлопнул меня по спине.
– Мы? Постреляем чуток долбаных крыс, парень.
Крысы – это было здорово, если сравнить с перспективой пригрозить Мэтту Фримантлу заряженным пистолетом. И, с моей точки зрения, они были лучше оленя. Мне искренне было тошно представлять своего друга проделывающим дырку в живом олене, однако крысы – это наглые и заразные паразиты. Однажды я уже видел, как брат моего приятеля, работавший в зоомагазине, скармливал крысу змее, и вряд ли был способен проделать то же самое: держать ее за хвост перед мордой змеи. С тем же успехом можно и раздавить крысу ногой. Однако пуля мгновенно расправится с любой из них. Я уже слышал, как они копошатся в утиле, видел листы металла или картона, шевелившиеся от их беготни. По коже моей побежали мурашки.
Рядом со мной Адам притоптывал пяткой по земле, как делал во время игры или чего-то ожидая; колено его дергалось в полном волнения ритме, выдавая признак синдрома гиперактивности вкупе с дефицитом внимания, который его родители залечили до ремиссии.
– Прими позу стрелка, – сказал он. – Целься в груду мусора. Ты должен быть готов к стрельбе
Я поднял пистолет, перехватил его обеими руками, и мушкой поделил надвое вибрирующую мусорную кучу.
Я был на взводе. Но не чешуйчатый ли хвост промелькнул в проеденной ржавчиной дыре?
– Ноги на ширину плеч. Вот так. Парень, калибр этой штуковины 0,357 дюйма, 9 мм. Если ты попадешь в крысу, она взорвется, как налитый кровью шарик.
Мелькнула шерсть.
Я увидел, как Адам засовывает руку в штанишки Джины.
Как падает в кустах олень.
Силу, дающую жизнь. Силу, способную забрать ее. И порог между нами.
Крыса пробежала по топливному баку на тракторном шасси и уселась там на задние лапки, черная шерсть зверька четко вырисовывалась на фоне синего неба.
И я окрестил ее громом.
Дэнни Змеиная Кость. Никак не ожидал обнаружить мелкого функционера Нью Эйдж в деле по прошествии двадцати лет. Однако его имя присутствовало в результатах поиска под рубрикой
Так что я поскакал обратно на вокзал и позвонил оттуда, прежде чем смог поразмыслить и передумать. Звонок прозвучал три раза, и я услышал голос автоответчика, оказавшийся в записи вполне узнаваемым, хотя, пожалуй, источенным в гравий годами курения.
– Ваш звонок важен для меня. – Кроме этих слов, он ничего более не сказал до сигнала, однако этого мне было достаточно для того, чтобы понять, что я действительно имею дело с нужным мне человеком. Я не стал оставлять сообщение и вообще был рад тому, что он не поднял трубку. Адрес его конторы, который я записал в блокноте, не совпадал с кварталом, в котором размещались офисы преуспевающих медиумов, однако находился здесь, в старом городе. И я решил дойти до него пешком.
Узнает ли он меня, когда я окажусь в его приемной? Я нисколько не сомневался в том, что чем-то напоминаю былого тринадцатилетку. Тогда, в прошлом, он наговорил мне целую кучу о моей ауре. Сообщил мне, что она у меня синяя. Интересно, увидит ли он во мне прежнюю энергию по прошествии семнадцати лет. Едва ли.
