— Понимаешь, я раздам им магию, — убеждал он пришлую, — значит, они будут подпитываться от меня. Но очень маленькими порциями.
— Ты хочешь мне или себе доказать, что магия как стоячая вода в сообщающихся сосудах, — свернувшись калачиком в кресле, она смотрелась такой маленькой.
— Ну, насчет стоячей я ничего не говорил, — удивился он, что она мгновенно подобрала достаточно близкий образ. — Я же ею пользуюсь.
— А откуда ты ее берешь? — светлые волосы рассыпались по плечам, когда она наклонила головку.
— Из магических потоков мира, — он показал ей на пространство, что окружало их. Она покрутила головой, разглядывая облака, что создало ее воображение, и уточнила:
— А как она там образуется?
— Собирается по микрочастичкам из эмоций людей, — начал просвещать эту далекую, по ее собственным словам, от сферы чаровства иномирянку. — В каждом есть мизерные возможности творить. Но они настолько малы, что ими ничего сделать невозможно, только поделиться с близкими людьми.
И тут же был шокирован ею:
— Тогда получается круговорот у магии в природе, как у водного ресурса. Каждый человек — малюсенький источник, что сливается сначала в родничок, потом в ручеек, затем в речку, а уж она впадает в море, то есть приходит к тебе. Ты вновь по капелькам раздаешь людям. Чем тебе не картина дождя? И опять пошел сбор магических потоков…
— Я об этом не задумывался… — признался он тогда больше себе, чем ей.
А теперь, глядя на жизненные искорки смертных, опять удивился, что она только по его рассказу дала правильное определение магии Летхе.
Пришлая точно из техногенного мира? Хотя она же дала заглянуть в ее память. Не было там даже отдаленно работы с трансформационными потоками.
Тряхнув головой, Деб — Дух вынырнул из воспоминаний и опять уткнулся в поисковик. Пусто. Пусто. Пусто…
Что-то он делает не так! Но что?
Ирина очнулась, как от первых сигналов будильника, практически мгновенно. Однако несколько секунд не могла вспомнить, что произошло… И пыталась пошевелиться. Не получалось. Странные ощущения тоже никак не успокаивали.
Мокро и холодно! Между лопаток колется что-то острое и твердое. Все тело болит. Голова раскалывается. В ушах звон. Чьи-то руки больно хватают за плечи, приподнимают и, подхватив под мышками, тащат, как мешок, по камням.
И тут пришли звуки. Отдаленный рокот был знаком и незнаком одновременно. Хриплое дыхание за спиной. И:
— Я ее не трогал! — Визжит высокий голос мальчишки. Почему мальчишки? Потому, что он о себе говорит в мужском роде, а голос высокий, пронзительный. Вывод? Пацан, что блажит, даже не подросток.
— Ты зачем бочку долбил? — пыхтит басок прямо ей на ухо. Это тот, что ее буксирует, интересуется. Ясно, что не у нее. Точно, вон ответ от юнца прилетел:
— Так стон услыхал!
— Это ты расскажешь деду и старосте, — деловито, без всяких эмоций, отметает его оправдания парнишка, не останавливаясь даже на секунду. По его жилистым и крепким рукам, к тому же учитывая басок, иномирянка поняла, что он постарше. И нет, глаза у нее еще не получается открыть. Каждое движение, в том числе и век, отдается бьющей болью в затылке. — Беги за ведьмой и мужиками. Быстро! Вдвоем, в мокрой одежде, мы их не сможем дотащить в поселение.
«Их!», — пронзает вспышка воспоминаний, и глаза распахиваются. Подросток, что тащил нелегкую для него ношу, видимо, поскользнулся и упал. Девушку тряхнуло так, что она застонала, а от прострелившей все тело электрической дуги ее тело выгнулось.
— Жива! — Опять верещит первый пацаненок.
— Так благодари Хранителя, что не стал убийцей. А если бы утопли? — по-стариковски, проворчал себе под нос носильщик. — И беги быстро за помощью.
Ира услышала сначала топот легких и шустрых ног по шелестящей гальке, а затем хруст сухостоя.
«Через кусты он там, что ли, ломится? — шевельнулось недовольство. — И так каждый звук впивается иголкой. Еще немного, и опять потеряю сознание. А как там…».
— Лигран? — прохрипела Ирина и закашлялась. — Что с ним?
— Ты давай, девка! — бурчит парнишка. — Дыши! Сейчас я и твоего мужика подтащу.
Это были последние слова, которые девушка услышала. Далее она, провалившись то ли в сон, то ли в транс. Слышит, как издалека Деб твердит: «Пусто. Пусто. Пусто…»
Что там успели потерять? Ведь и дня не прошло с момента, как разделились. Или нет? Не! Если бы долго, то регенерация уже сделала бы свое дело, а Ира еще от боли пошевелиться не может.
Тихий бестелесный смех окружил ее.
— Ты тоже Дух-Хранитель? — беззвучно обратилась она к весельчаку.
— Любопытная? — хохотнул в ответ шепот. — Это хорошо!
— Почему? — удивилась Ирина, не обращая внимания, что на ее вопрос ответ не дали. Вдруг у этих сущностей такие правила — не давать прямых ответов. Хотя Деб спокойно хвастался, и отвечал, и рассказывал…
— Ты сможешь ему помочь! — тихое бормотание убаюкивало. Хотелось безоговорочно верить каждому его слову. — Он уже достаточно вырос, чтобы делать следующий шаг.
— Ты создатель, — без тени сомнения заявила землянка. — Только Творец переживает за свои детища. Ты все это время приглядывал за Дебом?
И опять услышала смех:
