– Себя не вини, – понимая его состояние, мягким тоном произнёс генерал: – Это их работа и они – и наши, и другие, знали на что идут. Я продолжу. Вот… Так… На чём мы остановились? Ах, да. Вспомнил. Так вот. Да. Это будет неприятно, но ты должен знать.
– Что? Что знать, Виктор Анатольевич?
– Ольга.
– Она что – тоже из… Из ваших?
– Да, Игорь. Сразу после того, как ты проявил интерес к Досе – я про девушку в метро, были принято решение попробовать это направление. До этого момента не было уверенности в твоей, скажем так, половой идентификации. Прежний Маслов – да, с ним было всё ясно. Но вот сейчас, после смерти, воскрешений не пойми где и возвращения в компании Богов – нет. Вот тебе Олю и подложили.
– Так Оля…?! Вы в этом уверены, Виктор Анатольевич?!
– Да, – будничным тоном, словно речь шла о сущей безделице, подтвердил Змеев: – Ей подобрали легенду и запихнули в Бункер.
– Не сходится, – щёлкнув пальцами покачал головой Игорь: – Вот тут вы ошибаетесь, Оля не из них. Когда б её успели в Бункер запихнуть? Или вы им заранее сказали о нашей встрече? Вот не верю я вам, Виктор Анатольевич – то вы говорите, что меня под колпаком держали, а то, что Карась, Благоволин, и Чум с Досей, вот так спокойно со мной встретились? Не сходится.
– Карась и остальные прибыли на встречу сильно заранее. Ты же – твой план посетить Бункер, стал понятен моим бывшим коллегам, только тогда, когда ты во дворик тот зашёл. Выгонять нас не стали – зачем тебя лишним шумом беспокоить, а пока ты по мобилке разговаривал, вот за это время девочку на ресепшен и поменяли. Был Коля, стала Оля.
– И то, что я там кушал, да выпивал, никого не удивило? Заходил трезвым, а вышел – мягко говоря, не?
– Ну мало ли что может Её Слуга? Вон, Христос, воду в вино обращал. Может и ты тоже так умеешь? Да и задача, на которой были сконцентрированы и усилия, и внимание, была другой.
– Ольга?
– Да. И, надо признать, девочка со своей задачей, справилась на отлично – вон ты как её защищать бросился.
– Но я же не знал, – опустил голову Игорь, чувствуя, как краснеет: – Всё так естественно было. Я и подумать не мог. А вы точно в этом уверены? – Резко подняв голову, он посмотрел Змееву прямо в глаза: – Ошибка возможна?
– Исключено, – выдержал его взгляд тот: – Ольга была допрошена. Не переживай – никаких пыток и прочего бреда. Укольчик – Слуги, как ты знаешь, в медицине достигли поразительных высот, и она нам всё рассказала. Видео – если хочешь, покажу.
– Позже, – мотнул головой Маслов, ощущая себя полным, полнейшим дураком. Ну да! Как он мог быть так беспечен, предполагая, что Оля, красавица и умница, вот так просто упала в его объятья? Да, он был при деньгах. Да, он… Хотя нет.
Не «да» а «нет» – как Игорь не старался, но найти других объяснений её вниманию к своей особе он не мог. И, чем больше он осознавал это, тем гаже становилось у него на душе.
– «Но ты же – почти Бог», – выскользнувшая из дальнего уголка мыслишка, принялась лечить его самолюбие: – «Она, наверняка это почувствовала. Силу, власть – женщины это чуют. Вот она и стала твоей. И вовсе не из-за денег. Ты – Бог, и Ольга это ощутила, поспешив…»
– «Я не Бог», – осадил её он: – «И уже не уверен – хочу ли я им быть. Я хочу, чтобы любили меня. Понимаешь? Меня, простого человека, а не толстый счёт, или Божественные возможности!»
– «А есть разница», – фыркнула мыслишка и её тон стал очень похожим на тон Савфа, когда он распекал Маслова за неспособность понять очевидное. Очевидное, разумеется с точки зрения Бога: – «Очнись, смертный! Ваши лучшие красотки жаждут оказаться рядом с богатым самцом – и без разницы, насколько он стар и уродлив. А ты – Бог! Прекрасный, Всемогущий, Желанный! Вот кем ты можешь стать!»
– «Они будут любить не меня», – упрямо возразил он, и мысль зашипела, наполняя его сознание гневом.
– «Ты глуп! Ты станешь Богом! Станешь! Это я тебе говорю! Я!»
– «Савф? Ты?! Ты меня слышишь?» – Он вновь попробовал выйти на связь, но лёд был по-прежнему на месте.
– «Моя часть. Мой образ, слепок. И я, клянусь тебе в этом, сделаю из тебя Бога!»
– «Ну это мы ещё посмотрим», – напрягшись, Игорь смог загнать мысль на самое дно сознания, где она, придавленная его решимостью, замерла, позволяя себе лишь тихое шипение и обжигая его волнами холодной ненависти время от времени.
– Справился? – Змеев, внимательно наблюдавший за борьбой, отражавшейся на лице Маслова, расплылся в довольной улыбке, когда тот, слегка заторможено кивнул, подтверждая свою победу.
– Молодец! – Не скрывая своей радости, потёр руки генерал: – Я уверен – ты, Игорь, с этой напастью, божественной, справишься! Ведь, если по сути, то все эти боги не более…
Завершить фразу он не успел – звёзды, бывшие за его спиной, исчезли, а экран, изображавший иллюминатор, покрылся серой мутью, как телевизор, из которого вдруг вытащили антенный кабель.
Несколько секунд ожидания и муть рассеялась, уступая место рубке какого-то корабля.
Капитанское кресло, стоявшее на небольшом возвышении посреди неё, повернулось и Карась, занявший большую часть экрана, приветственно поднял руку.
