Его корпус, прежде радовавший взгляд идеальной плавностью линий, сейчас распухал, покрываясь трещинами и безобразными, похожими на нарывы, буграми. Вот один из них, бывший сильно крупнее прочих, лопнул и из него, словно из жерла вулкана, полетели прочь увеличивавшиеся прямо на глазах, обломки.
– Лаборатории?! – Догадался Маслов, видя, как выброшенные к земле куски принимают относительно узнаваемую форму ячеек сот: – Они же уменьшены были! А сейчас – без питания…
– Верно мыслишь, Иг, – в голосе машины послышалось одобрение: – Я, Великий Бог Савф, отдаю вам все мои исследования. Чем не великий дар?
– А они не побьются? – Змеев, приникший к иллюминатору, озабоченно покачал головой, когда обломки, оставляя за собой огненные хвосты, понеслись вглубь атмосферы: – Не сгорят?
– Какая-то часть – сгорит, ещё часть разрушится при ударе. Ещё часть получит определённые повреждения при посадке, – его фигура покрылась рябью и на миг словно расфокусировалась, став мутно-расплывчатой: – Моё время на исходе, – вновь вернув себе чёткость продолжил призрак погибшего Бога: – Мне надо спешить. Продолжу. Но они – некая часть моего наследия – уцелеет. Кроме того – лаборатории активированы и дроиды – мои верные помощники, немедленно примутся за их ремонт, завершив которой приступят к выполнению своей основной директивы. К продолжению работ по намеченной программе.
– Погоди, Савф? – Шагнувший вперёд Маслов приподнял руку, и Энф послушно смолк: – Продолжат? Ты сказал продолжат свои эксперименты, или производство?
– Верно, – голова Энфа утвердительно качнулась: – Они продолжат…
– Но энергия, ресурсы – это же всё на корабле? А сейчас…
– А сейчас, смертные, – громыхнули раскаты поистине божественного голоса: – Всё это мои слуги возьмут из вашего мира. И горе тем из вас, кто окажется у них на пути! – он снова начал терять очертания и торопливо продолжил: – Это мой дар вам. Дар – потому, что тайны, скрытые в лабораториях, смогут вознести вашу расу к таким вершинам, достичь которые вы сами никогда не сможете. И это же – моя вам кара за покушение на меня! Мои слуги опустошат ваш мир, ведя охоту за нужными ресурсами. Ваши города обратятся в руины, на живых будет начата охота и да, смертные – такова моя цена. А тебе, – теряющая очертания рука указала на Игоря: – Тебе предназначен мой особый дар. Помнишь это? – металлическая ладонь обрела чёткость линий и над ней проявился налитый золотым светом сосуд: – Это Напиток Бога. Тот, кто выпьет его – станет Богом. Найди его – и ты станешь повелителем смертных. Опоздаешь – и кто-то другой займёт так желанное тобой место!
– Но, – сделав ещё шаг, Игорь протянул руку к сочащемуся золотом пузырьку, но тот, словно издеваясь и играя с ним, сорвался с места и оставляя за собой ярко жёлтый, искрящейся след, скакнул к иллюминатору и исчез за ним.
– Там, – взмах руки, больше походившей на струйку дыма, указал на огненный дождь лившейся на Землю: – Где-то там. Ищи Напиток в руинах ваших городов, пытайся откопать его в занесённых песками полях, разгребай камни на месте ваших гор. Ищи – и, быть может, тебе – именно тебе и повезёт. Или не тебе, – мутная дымка, бывшая на месте фигуры ЭнФа почти пропала из виду, но – прежде чем исчезнуть окончательно, сгустилась и на Маслова взглянуло лицо молодого Савфа: – Ищи, так и не ставший Богом, Иг. Ищи – и пусть лучшие из вас перебьют друг друга, сражаясь за свой шанс! Прощай, смертный – я, если за Гранью есть что-то, буду наслаждаться зрелищем вашей бойни!
Сегодня был хороший день, и Ричард не скрывал своего отличного настроения.
Очередное дело, не слишком сложное, но неприятное – касательно легализации эмигранта, сумевшего влюбить в себя гражданку Ю-эС-эЙ, было им вчистую выиграно, принеся на его не слишком жирный счёт вполне ощутимую сумму. И дело здесь не касалось ни его ораторского мастерства, ни верно состряпанных им документов – всё решил один поцелуй, даже и не поцелуй, если говорить откровенно, а так, мелочь – простой и торопливый «чмок» в щеку, которым гражданка США одарила своего возлюбленного, стоило им только зайти внутрь офиса «Службы гражданства и иммиграции США».
Чмокнув своего избранника, оробевшего при виде множества иммиграционных офицеров, дама, видя след помады на щеке смуглого красавца, взволнованно всплеснула руками, а затем, вытащив из сумочки платочек, послюнявила его и принялась торопливо стирать с его щеки знак своего расположения. Попутно она так вертела терпеливо поворачивавшейся головой потенциального мужа, выискивая возможные огрехи его внешнего вида, что ни у кого из наблюдавших эту сцену не возникло и мысли что перед ними разворачивается многократно отрепетированное и тщательно разыгрываемое шоу.
