Он видел ее целиком. Он изучал ее лицо, повернутое к нему, и слушал напев об Элорме, срывающийся с ее губ. Покружившись немного, он приземлился, подняв клубы красной пыли. Он устроился напротив нее и склонил голову, желая поделиться своей собственной историей, передать ей все древние напевы, что хранила его память, дабы Седой Ольн мог продолжать существовать.
Он не смотрел по сторонам, сосредоточившись лишь на своем темном сокровище, и поэтому не заметил, как что-то металлическое засверкало в отдалении. Он увидел их, лишь когда они выступили из-за деревьев, подняв острые мечи, что не раз вонзались в сердца драконов. Он перевел взгляд с девочки на выбегающих группами солдат. Они пахли железом и ненавистью. Их взгляды пожирали его шкуру, и в них читалось явное желание ее содрать.
Она закончила напев и потянулась к нему. Настал его черед. Но Кодзу отступил. Она привела своих людей, вооруженных и закованных в доспехи. Она обманом заманила его на это открытое место. Здесь негде было укрыться. Огонь пронесся по его венам; ярость забурлила в крови.
Люди взяли дракона в железное кольцо. Он ударил хвостом и издал предупреждающий рык. Люди не послушались. Они подчинялись лишь одному человеку: своему королю, властвующему над ними. Этого короля Кодзу хотел уничтожить.
Пламя разгоралось в груди дракона, огромное, горячее, ослепительное пламя. Кольцо сжималось, выставив вперед острые зубья пик и мечей. Король позвал сокровище Кодзу по имени. Испугавшись, она отступила, умоляя Кодзу остановиться. Но пламя внутри него было чрезвычайно горячим и сильным.
Воины подступали все ближе, подняв мечи и готовясь пронзить сердце дракона. Оно билось чересчур быстро и громко.
Кодзу бросился вперед, хвостом и когтями сокрушая металл. Но внезапно острый, как его собственный клык, наконечник пики полоснул его морду. Глаз вспыхнул обжигающей болью, и следом наступила темнота.
Кодзу взревел. Черная кровь заструилась по чешуе. Мощная струя огня вырвалась из его пасти, накрыв воинов, пытающихся иссечь мечами его морду. Она перехлестнула и опалила и тех, что стояли за их спинами, заставив опустить оружие.
Она настигла его темное сокровище. Кодзу не мог остановить буйное пламя. Кодзу мог лишь наблюдать. Он увидел, как король поднял свой щит, как он отступил в сторону от своей дочери и оставил ее одну перед лицом драконьей ярости. Крик девочки пронзил небо, тот самый крик.
Этот крик преследовал его, когда дракон взмыл в небо. Этот крик звенел в нем, когда он обрушил всю свою ярость на город короля. Оставив пылающие руины позади, Кодзу устремился ввысь, все дальше и быстрее. Прочь от Расселины, через бесконечную пустыню, к самому краю мира – он летел, наполовину ослепший, содрогаясь от боли за девочку с чарующим, древним голосом.
Девочку, что предала его.
– Лжец!
Кодзу толкнул ее в густую траву. Едва ножны за спиной коснулись земли, она выхватила серпы-убийцы. Ложь. Разве не этим были все напевы? Разве не в этом заключалась вся их опасность?
Внезапно внутри нее зазвучал знакомый голос. «Драконий огонь смертелен, ты это знаешь, Искари. А твои ожоги?» Аша попыталась прогнать голос Торвина. Но тот засел глубоко в ее сознании. «Ты же была совсем маленькой».
Если история, в которую она верила все эти годы, была правдой: то, что она оставалась в Расселине одна, когда Кодзу опалил ее, – как тогда удалось вовремя остановить действие его яда?
Аша вспомнила свой ожог, который Торвин помог обработать. Вспомнила, как тряслись ее руки и кружилась голова. Отрава проникла в нее так быстро… Кодзу неподвижно взирал на нее. Жар в его брюхе постепенно тускнел.
– Чего ты ждешь? – крикнул Джарек. – Ударь его!
Аша уставилась на командующего. Именно он нашел ее в тот день и отнес в город.
«Разве я не выполнял любое твое приказание, мой король?»
Джарек выхватил свой меч, сверкнувший на фоне темного неба. Он махнул им в сторону дракона, подавая знак солдатам, кишащим на поле, как тараканы, окружить его.
«Разве я не защищал стены твоего города от врагов? Не подавлял восстания? Не хранил твои секреты?» Кодзу оставался позади Аши. Он распростер огромные крылья, увидев приближающихся воинов. Аша могла повернуться и вонзить серпы в его грудь. Это было несложно. Тогда всему пришел бы конец прямо здесь.
Но вместо этого ее взгляд вновь отыскал Джарека. Она смотрела на него, как охотник смотрит на свою добычу.
– Ответь мне, как быстро тебе удалось отыскать меня здесь в день, когда Кодзу обрушил свой огонь?
Джарек мельком глянул в ее сторону, и снова она заметила в его глазах страх. Напев Кодзу пылал внутри нее, схлестываясь с ее собственными воспоминаниями об огне, сжигающем кожу, и крике, вырывающемся из горла.
– Как быстро? – рявкнула она.
Она увидела, как он скрыл свой страх, точно так же, как она всегда пыталась скрыть свой стыд. Увидела, как он взглянул на дракона за ее спиной и опустил меч. А затем свистнул солдату, и тот принес ему пику.
– Ты и вправду так же глупа, как и твой брат, – сказал Джарек, сжимая древко.
Он медленно двинулся к Аше, утопая в высокой, шуршащей траве.
