Кирвен не обратила внимания на ее слова, она смотрела на портрет.
– Ты уверена, что это был он?
– Я убила мужчину, который находился там, куда ты меня послала. – Она снова пожала плечами: – Он сбрил бороду и срезал волосы. К тому же эти картинки практически бесполезны. – Она пристально посмотрела на Кирвен. – Их делают на основании слухов и того, что монахи старых богов сообщают под пытками.
Кирвен не стала возражать. Тем не менее она не могла отпустить Сорху, проявившую высокомерие, – и неважно, говорила она правду или нет.
Здесь правила Кирвен Бан-Ран, а не Рэи. Ни один из них.
– Я думаю, Рэй Мак-Хин, мы можем найти новое для тебя назначение. – Сорха продолжала на нее смотреть. – Теперь ты можешь идти.
Рэй ушла, сохраняя полнейшую уверенность в себе. Кирвен считала, что из всех именно от нее следовало ждать неприятностей. Она была безжалостной и импульсивной, плохое сочетание.
Кирвен решила, что разберется с Сорхой Мак-Хин потом. Сейчас ей требовалось заняться другим делом. О мертвецах она могла забыть, а пленники подождут. Она почесала затылок. В прошлой жизни она носила распущенными длинные черные волосы, но положение Высокой Леорик обязывало ее тщательно заплетать их в косы, от которых у нее чесалась голова.
Слишком многое требовало ее внимания, но такова природа власти.
А в Круа за власть всегда нужно платить.
Мысли Лесничего туманил гнев, когда он приближался к своей ферме. Он шагал сквозь папоротники Вудэджа гораздо энергичнее, чем следовало. Сегур отстал, и хотя Кахан никогда не причинил бы вреда гарауру, иногда он на него кричал, а это тому не нравилось.
Кахан промок, настроение у него стало еще хуже, чем когда он отправился в Харн, и сейчас он не сомневался, что каждая ветка решила полить его ледяной водой, а вовсе не его ярость приводила к тому, что он задевал деревья и они обрушивали на него воду.
Кто-то сидел на каменной стене, окружавшей его ферму, оставаясь совершенно неподвижным. В умиравшем свете Кахан увидел щит и копье. Неужели у Леорик закончилось терпение и она прислала воина в надежде, что тот его прикончит? Нет. В Харне нет никого, кто обладал бы умением схватить его в Вудэдже так, чтобы он не заметил.
Может быть, это Рэи? Явились для того, чтобы исправить ошибку, которую они совершили, убив ни в чем не повинную семью, а не его? Незнакомец был одет не как Рэй. Кроме того, Рэи не ждут в одиночестве. Они приходят с солдатами.
Кахан подумал о том, чтобы скрыться в лесу или прокрасться и незаметно подойти сзади, но им овладело раздражение. Какой смысл? Если у него нет злых помыслов, он заблудился и нуждается в помощи, он только его напугает, а если помыслы незнакомца темны, он обязательно вернется. Кахан остался стоять на месте, решив, что лучше встретить незнакомца лицом к лицу.
Незнакомец повернулся на звук его шагов, но не сделал попытки встать. Вблизи Кахан заметил, что он одет в темно-серый плащ, почти полностью скрывавший фигуру. Но под складками он разглядел очертания поножей, нагрудник и наручи воина. Незнакомец наблюдал, как он приближался, затем плащ распахнулся, показывая дерево доспехов, украшенных причудливыми узорами. На коленях, рядом с древком длинного копья, лежал шлем с гребнем. Щит странный гость положил на стену. Кожу Кахан смог разглядеть только на лице, и, увидев ее, испытал потрясение. Кожа женщины была серой, как ее плащ, и он подумал, что совершил ошибку, подойдя слишком близко. Существовало совсем немного воинов, которых он не мог превзойти, но сидевшая на стене женщина вполне могла быть одним из них.
Она не встала и не потянулась к оружию при его приближении, и он счел это добрым знаком. Насколько такое возможно, когда на твоей стене сидит легенда. Кахан отбросил страх, хотя капюшон у него под кожей начал извиваться.
– Ты владеешь этой фермой? – спросила она.
Ее голос был мягким, подобным ветру в деревьях. Сегур глухо зарычал и спиралью обвился вокруг тела лесничего, пока не оказался на его шее, где почувствовал себя в безопасности – теперь он мог спокойно ворчать на чужака.
– А кто спрашивает?
Кахан почесал голову гараура, чтобы успокоить его.
– У меня нет имени.
Вблизи он видел, что ее серая кожа мягкая и живая, как его собственная, однако у нее был совершенно неправильный цвет для живого существа.
– Ты из возрожденных, – сказал он. – Что привело возрожденную к моему дому? Откуда ты пришла? – В тот момент, когда он закончил спрашивать, она перестала его слушать и заговорила:
– Я пала на полях Яррата в армии Фаул-Рэй. Придя в себя, я стала служить Кахраси-Что-Порабощает, а когда Фаул-Рэи потерпели поражение и мою душу положили на весы, меня нашли недостойной Звездной Тропы и проклятой. Тогда, вместо того чтобы присоединиться к Осере внизу, я решила ходить по земле.
Когда она смолкла, Кахан увидел, что на ее лице появилась паника, как у человека, заснувшего в своей постели, а проснувшегося в чужом месте.
