Юный Геракл, который идет справа налево, проходит важные ритуалы для подготовки к инициации. Герой-прототип человека, которому необходимо очищение, сразу же угадывается в персонаже, покрытом львиной шкурой.[138]
Страж у входа слева – женщина. Справа от нее изображена небольшая чаша, наследие древних времен, которая присутствует не только на греческих барельефах, но и на ассирийских тоже. В этой чаше – эликсир бессмертия, амброзия.
Рис. 117. Очищение Геракла (каменный барельеф, Италия времен античного Рима, I в. до н. э.)
На корзинке восседает Деметра, а справа от нее – Персефона, кормящая змею. Мы видим, что проходящий инициацию человек, все еще под покрывалом, должен получить какое-то откровение из
В корзинке для посева зерна (рис. 118) лежат фрукты и фаллический символ, и потому мы догадываемся, что она как-то связана с рождением, оплодотворением и новой жизнью. Скоро с посвященного снимут покров. Справа от него стоит вакханка, девушка, танцующая с тамбурином, на котором изображен козел – символ не только солнечной энергии, но и сексуальной.
На рис. 119 вы видите изображения откровения, переживаемого во время мистерий. Этот новорожденный ребенок воплощает мотив смерти и воскрешения Спасителя, а откровение в корзинке теперь представлено младенцем, возродившимся юным Дионисом. Две его ипостаси – маленький мальчик и старик – оба держат факелы, воплощая разные аспекты силы Аида и его энергии бездны. И есть еще одно откровение, когда распахнется занавес. Мальчик слева держит в руке факел, и можно догадаться, что там, где проводили ритуал, было темно. Должно быть, это было незабываемо.
Рис. 118. Посвященному вскоре покажут содержимое корзины (каменный барельеф, местонахождение неизвестно, дата неизвестна)
Рис. 119. Богоявление (каменный барельеф, саркофаг, Италия эпохи античного Рима, дата неизвестна)
Этот путь приводил проходивших волнующий ритуал к откровению –
Как замечает Джейн Харрисон, рождение священного ребенка было центральной частью этого ритуала:
О рождении такого ребенка объявлял иерофант, верховный жрец, в определенный момент празднования этих мистерий: «Бримо родила ребенка Бримоса». Но маловероятно, чтобы подобная мистерия могла быть открыто изображена на вазе. Напрашивается более простое описание происходящего. Ребенок поднимается из рога изобилия, символизируя плодородие. Он есть один из плодов земли. Его торжественно представляют Афине, потому что в Элевсине Афинам дарили и зерно, и мистерии.[139]
На вазе с рис. 120 изображены персонажи, которые ассоциируются с музыкальными сценками во время элевсинских мистерий. Внизу, в центре, мы видим Богиню-Землю с рогом изобилия, которая символизирует землю, хранящую в себе запас зерен. Из этого рога изобилия выходит маленький мальчик, юный Дионис. Ребенок символизирует родившийся плод и духовное рождение от непорочного зачатия. Непорочное зачатие не связано с биологией – речь идет о зарождении духовности в человеке. Если же трактовать это понятие дословно, как нечто связанное с биологией или как историческое событие, то весь его смысл теряется.
Рис. 120. Рождение божественного ребенка в Элевсине (краснофигурная ваза, античная Греция, V в. до н. э.)
Ребенок тянется к Афине, богине-покровительнице города Афины. Элевсин отправляет жителям Земли послание, и жители города Афины принимают его. Над ними парит в странной двухколесной повозке Триптолем (Τριπτόλεμος), юноша, которому Афина и Деметра передают зерно, чтобы он поделился им со всеми. Итак, эта история ассоциируется с двумя символами плодородия: пищей физической, которой мы питаемся, и пищей духовной, а Богиня дарит нам и эту пшеницу, которую мы едим, и духовную радость.
Другим важнейшим мифом в элевсинских мистериях был миф о похищении Персефоны.[140]
