Мы уже видели очаровательную кносскую статую (см. рис. 30) Богини, которая держит в руках змей, а на голове у нее сидит пантера. В пространстве времени происходит рождение и смерть, в нем присутствуют свет и мрак, добро и зло, пары противоположностей. Адам и Ева вкусили плод познания этих противоположностей, и их забросило в пространство времени. Даже если бы они и остались в райском саду, с Богом и друг с другом, все равно оказались бы отделены от Бога и были бы разделены, став мужчиной и женщиной. Поэтому змеи символизируют энергию жизни в пространстве времени, а пантера символизирует вечную силу солнца, которая находится вне времени: абсолютное, чистое сознание. А Богиня объединяет оба этих пространства.
Под изображением змеи мы видим имя Фетида, а по краю ножен меча юноши написано его имя – Пелей.
Этот прекрасный и вдохновляющий предмет керамики (рис. 139) украшен выразительным изображением сцены инициации. Это краснофигурный керамический килик с изображением сцены инициации молодого мужчины, которую проводит нимфа, – женщина выступает здесь как руководитель инициации. Когда мы размышляем о Богине, важно не то, что женщины восседали на троне или руководили обществом в эпоху матриархата. Главное, что Женственность, право быть Женщиной, понимание того, что такое Женщина, – все это осознавалось, признавалось и вызывало уважение. Эти двое – отец и мать Ахиллеса. Иными словами, перед нами заключение брака, – где вступление в супружеский союз изображено как инициация мужчины, постигающего глубинный смысл жизни.
Рис. 139. Фетида и Пелей (краснофигуный килик, античная Греция, V в. до н. э.)
В старинной маскулинной традиции есть легенда. В прекрасную морскую нимфу Фетиду влюбился Зевс. Но услышав пророчество Прометея о том, что сын Фетиды превзойдет силой и величием своего отца, Зевс предпочел отказаться от нее. Он решил, что нимфа должна стать женой простого смертного. Рассказывают, что когда к нимфе пришел смертный по имени Пелей, чтобы взять ее в жены, она хотела ускользнуть от него, совершив так называемый трансформационный полет. Сначала она превратилась в змею, потом в львицу, потом стала водой, а потом – огнем, но он настиг ее во всех этих обличьях.
Но дело в том, что речь здесь идет совсем о другом. Эта история уходит корнями в гораздо более древнюю традицию почитания Матери-Богини и совершенно не связана с политическим влиянием Афин и традициями мужской культуры. Мы видим в ней знакомых нам животных, сопровождавших Богиню с Крита: в руках ее – змеи, пантера или лев – на ее голове. Мы точно знаем, кто перед нами, и мы видим, что она просвещает мужчину.
В этом и состоит смысл мистического озарения – того, что совершает Богиня. Что происходит с мужчиной? Змея справа открывает внутренний глаз, глаз мистического зрения. Змея под его ухом открывает его слух музыке небесных сфер, таинственную песнь Вселенной. Змей у его пятки совершает смертельный укус в ахиллово сухожилие, после которого погибает эго и рациональное сознание, а душа открывается миру трансцендентного. И это будет знание об энергии и жизни, которые символизирует лев.
В глобальном понимании описанный образ символизирует мистическое озарение вселенского масштаба.
Если вы всю свою жизнь думаете: «Умру я или буду жить вечно?» – то вы ограничены рамками собственного рационального сознания, отождествляя себя со своей материальной частью личности.
Но если вы принимаете смерть, то есть хотите умереть как отдельная личность, проживающая данную конкретную жизнь, и если в вас действительно умирает желание прожить ее, – то для вас начинает звучать новая песнь этого мира, и это именно его песнь, а не ограниченное ее восприятие, присущее смертному человеку с конкретной судьбой.
Буддисты говорят о восьми ветрах кармы. Когда они подхватывают человека, его сдувает в область сознания эго. От эго не надо
Итак, после укуса этой магической змеи у человека открывается внутренний слух и внутреннее зрение. Таков дар Пелею от Фетиды. А теперь давайте обратим внимание на их руки, и вы увидите символы инь и ян. Их руки сложены, как в знаке инь-ян: они оба образуют единое целое, добро и зло сливаются воедино.
