Богини: тайны женской божественной сущности полностью

Кретьен де Труа создал первую версию романа под названием «Тристан», его вторым литературным произведением был роман «Эрек и Энида». Придворным дамам не очень нравился роман о Тристане и Изольде, потому что их любовь осуществилась в лесу. Дамам хотелось, чтобы это происходило при дворе – тогда придворная жизнь стала бы благороднее. Потому «Эрек и Энида» – это история о любви в браке, представляющая типично мужскую проблему.

Эрек – славный рыцарь, который так сильно влюбляется в Эниду, что забывает о военном искусстве и перестает быть доблестным воином. А потом он понимает: «Что-то я совсем из-за этой любви расклеился!» Отвергнув Эниду, он скачет на своем добром коне навстречу приключениям, но она устремляется вслед за ним верхом на своей легконогой лошади. Она хранит ему верность, даже будучи отвергнутой, и в конце концов он снова обретает боевую доблесть и женится на ней, и она становится его преданной спутницей жизни.

Дамам и эта история не очень понравилась.

Следующая история под названием «Клижес» тоже очень странная. Она рассказывает о влюбленном, который раскрывает перед своей дамой сердце, но она замужем и не может ответить на его чувства. Она не пойдет на супружескую измену, пока жив ее муж. Поэтому они замыслили убить его.

Многие литературные критики отчего-то называют такое решение нравственным выбором. Очевидно, что это неприемлемое решение, и об этом романе мало кто знает, никто никогда не пробовал написать ничего в этом роде.

Затем появилась история под названием «Ланцелот, или Рыцарь телеги». Это величайшее литературное произведение Кретьена де Труа, история прекрасная. Прелесть ее в том, что Артур признает, что Ланцелот и Гвиневера влюблены друг в друга, он понимает, что такое любовь, он ценит и почитает ее. Это вам не французский рогоносец, которого провансальцы называют ревнивцем – le jaloux.

Название этого романа связано с очень интересным эпизодом.

Гвиневеру похитили. Ланцелот отправляется на ее поиски, но он загнал своего коня, и тот погибает. И вот Ланцелот бредет в одиночестве, в тяжелых латах, и идет довольно медленно, и тут мимо него проезжает телега.

Было бы полным бесчестьем для рыцаря ехать в простой деревенской телеге в полном боевом облачении, потому что именно на телегах тогда возили преступников на казнь. Ни один рыцарь никогда не сел бы в телегу.

Когда телега подъезжает поближе, ему в голову приходит мысль: «Вот на телеге-то я бы быстрее нашел Гвиневеру, но как же моя честь…»

Пройдя три шага, он решается – и садится в телегу. Так он проходит первое испытание, выбирая между честью и любовью.

Ему предстоит еще одно испытание в поисках Гвиневеры, так называемое Испытание Опасной Постелью. Рыцарь в полном боевом облачении входит в пустой мраморный зал, в центре которого стоит кровать на колесах. Нужно лечь на эту постель и остаться на ней.

Ланцелот приближается к этой постели, а она откатывается в сторону. Он снова подходит к ней, она снова откатывается. В конце концов он с разбегу, в полном облачении, запрыгивает на нее, но тут она начинает гарцевать и подбрасывать его вверх, как жеребец в вестернах, она колотится о стены и обо все вокруг. В конце концов Ланцелот укрощает этого «льва», но он тяжело ранен.

И тут приходят дамы из замка, чтобы узнать, как там поживает герой. Они исцеляют его, и он отправляется в свой опасный путь.

Много лет назад мой друг Генрих Циммер спросил: «А в чем смысл этого испытания с опасной кроватью?» Думаю, что он нашел правильный ответ. Он так ответил на свой вопрос: «Это метафора восприятия мужчиной женского темперамента. Мужчина не может понять, какого черта там, внутри у нее, происходит. Но нужно проявлять терпение, она успокоится, и тогда вы сможете наслаждаться всеми прелестями общения с женщиной».

У меня был опыт соприкосновения с Опасной Постелью, когда я работал над книгой об индуистском искусстве, издавая одну из неопубликованных книг Циммера после его смерти. Я собрал уже все необходимые иллюстрации для этого издания, мне оставалось найти еще три-четыре.

Я был знаком с Анандой К. Кумарашвами, признанным в те времена авторитетом в этой области, но он только что умер. Я знал, что необходимые мне изображения находились в его коллекции в Бостоне и что они должны храниться у его вдовы. Поэтому я позвонил ей и поинтересовался, можно ли мне поработать с коллекцией ее мужа, чтобы найти нужные иллюстрации.

В Бостоне стоял жаркий день, но я подумал: ничего страшного, я за полчаса управлюсь с документами.

«О, – сказала мне вдова, – входите». И я вошел. «Джо, вот сюда, документы в этой комнате».

Я только открыл папку, как она вошла и спросила: «Джо, сегодня так жарко, хотите лимонада или чего-нибудь освежающего?»

Я из вежливости согласился.