Крылья держали на весу без особых проблем, но все равно мной владело странное чувство. Почему я ползу? Почему вниз головой, как заправская летучая мышь? И, главное, почему чувствую себя такой идиоткой?
Приходилось аккуратно огибать окна и редкие балконы, приглядывать за Аннабет – к счастью, она брела по саду довольно медленно – и стараться не шуметь. Я примерилась, чтобы одним прыжком опуститься на землю, и тут услышала откуда-то сбоку веселое:
– Моль, ты куда ползешь? Гардероб в другой стороне.
– Очень смешно.
Крост стоял на балконе, старательно пряча сигару за спину.
– Ай-ай-ай, господин директор, мало того, что сверкаете торсом во тьме ночной, так еще и подаете плохой пример.
– Ага, адептка, ползущая по стене в той же самой тьме, это, конечно, пример так пример.
– Тебя там Яся не заждалась? Мерзнет, поди, бедняжка.
– То есть ты встала не с той ноги и решила в принципе ими больше не пользоваться, а виноваты мы с Ясперой?
– Нет! – рявкнула я. – Слышала ваш разговор.
– Подслушивать нехорошо.
– Поливать меня дерьмом за глаза как бы тоже!
– Словно для тебя новость, что Яспера тебя ненавидит.
– Ты ее даже не одернул!
– Вообще-то одернул, или ты сбежала, не дослушав?
– Счастливо оставаться, – буркнула я.
Крылья уже затекли, да и кровь к голове приливала с каждой секундой сильнее.
– Какого демона ты творишь, Деллин?! Вам запрещено выходить из отеля ночью!
– Ловлю Аннабет, которая решила погулять.
Крост изменился в лице и выбросил сигару.
– Тебе помочь?
– Справлюсь. Этот горгон на ресепшене какой-то странный. Так, ладно, я полетела, пока она не смоталась в гости к стрилге.
Кейман просто закрыл глаза и сделал вид, что медитирует. Но пока я спускалась на землю и бежала до Аннабет, чувствовала его пристальный взгляд. Ну прямо папочка наблюдает, как гуляют детки.
Боги, как же холодно! Зуб на зуб не попадал! Я была еще и босиком, и спасибо, хоть в теплой пижаме, присланной Алайей вместе со школьной формой. Если бы я бегала по территории еще и голой, то точно стала бы героиней горячих утренних новостей.
Все чувства обострились до предела. Я не знала, с какой стороны может прийти опасность, но здесь все о ней кричало. Ночь делала горы зловещими, а отдаленный стрекот каких-то тварей рождал в душе неприятную тревогу. У меня была отличная фантазия, и я живо представила, как крохотный горный отельчик окружают монстры, нетерпеливо клацая жвальцами в ожидании, когда какой-нибудь беспечный адепт ступит за границу защитного поля.
Я не стала проверять, что будет, если Аннабет пересечет черту. Я вообще не хотела думать, как она умудрилась спуститься из окна третьего этажа и что именно заставило ее выйти на улицу. Просто протянула руку и вцепилась в Аннабет, не давая сделать еще один шаг.
С неожиданной силой Аннабет попыталась вырваться. Из туч показалась какая-то из звезд, кажется Кроста, и осветила лицо девушки. Аннабет не то спала, не то находилась в каком-то трансе. И сопротивлялась так, словно только я отделяла ее от чего-то очень важного и желанного.
– Да проснись ты!
Я материлась так, что весь четвертый курс огневиков, который это дело уважал, обзавидовался бы. Транс придавал Аннабет силы – она сражалась не на жизнь, а на смерть. Мне удалось повалить ее в траву, но почти тут же нас окатило ледяной водой, и над садом пронесся мой сдавленный возмущенный вопль. Я и забыла, что Аннабет водница.
– Очнись, я сказала! – рявкнула я.
Но она продолжала рваться на волю, и тогда мне это надоело. Размахнувшись, я ударила ее по щеке, слегка не рассчитав силу: успевшая вскочить, Аннабет не удержалась на ногах и снова рухнула в кусты.
– За что-о-о?! – раздалось оттуда.
Никому не расскажу, что испытала колоссальное удовлетворение, двинув ей наконец-то как следует.
– Проснулась?
– А… а что происходит? Деллин?
Потирая скулу, Аннабет вылезла из кустов и начала нервно отряхиваться, испуганно озираясь.
– Ты помнишь хоть что-то? – спросила я.
– Нет. Только голос… он позвал, и я поняла, что должна идти. Но я думала, это сон. Я что, всерьез сбежала ночью?!
– Еще и с третьего этажа через окно, как бы это у тебя ни получилось.
– Мне не нравится это место. – Аннабет поежилась. – Оно какое-то… темное.
– Идем спать. Пока нас не поймал Кейман. Или еще кто похуже.
Со стороны гор раздался какой-то жуткий хрипловатый рык, а потом посыпались камни. С такого расстояния было сложно рассмотреть, что такое там бегало и рычало, но не слишком-то и хотелось.
– Я не думала, что Бавигор так отличается от Штормхолда, – сказала Аннабет, когда мы шли к отелю.
– Сюда сбежались все недобитые Кростом твари, когда Таара и Акорион чуть не угробили мир. Прижились. Зато теперь понятно, почему востребованы темные маги. На границах наверняка нет-нет, да вылезет какой-нибудь кузнечик. Завтра припру к стенке горгона и вытрясу всю душу, пока не расскажет, что имел в виду.
– Кого?
– Горгона. Чувак за стойкой. Он слепой, потому что ему выкололи глаза, чтобы лишить дара обращать всех в камень.
– О…
