Всюду виднелись трупы незнакомых существ и людей, которых прежде я не видел. Их было так много: изуродованные, поломанные и смрадно воняющие. Над ними кружи миллионы мух, их тела объедали дикие животные. И без того нечистый воздух, смешивался со сладковатой вонью гнили, что вызывало приступ тошноты.
С подступающей паникой переместился к нашему замку. На наш холм. И от увиденной картины упал на колени.
Каким-то чудом замок выстоял, но тишина, что разносилась вокруг, заставила подозревать худшее. Замок был мертв, как и его обитатели, что подтверждалось трупами, валяющимися во дворе.
Схватился за грудь от резкой, колющей боли и ощутил, как глаза защипало от сдерживаемых слез.
Отказавшись поверить, обернулся драконом и взмыл в небо. Они должны быть живы. И я найду их!
Спустя час поисков, я нашел…
В отчаянной надежде на ошибку, я камнем бросился к земле, спрыгнув на истоптанную и выжженную траву уже человеком. На поляне, где прежде росли самые любимые мамины цветы, раскинув крылья, бездыханный лежал огромный черный дракон. В раскрытых, смотрящих пустым взглядом глазах с расширенным зрачком, была смерть. По телу когда-то величественного и устрашающего ящера было множество ранений. Сейчас уже с запекшейся кровью. Вся морда была в крови и страшных ранах, а возле раскрытой в предсмертном рыке пасти, спекшись, натекла лужа крови в несколько десятков метров. В груди мощного ящера зияла безобразная, смертельная рана, которая и стала причиной гибели одного из самых дорогих мне существ…
– Нет… НЕ-Е-ЕТ!!! – закричал я, падая на колени и хватаясь за голову. По лицу текли безудержные слезы, а тело сковала судорога. – Нет… – выл я не в силах поверить, что отца больше не было. Осталось лишь жалкое, бездыханное напоминание о его прежнем величии и мощи. Теперь он никогда не поможет и не поддержит. Теперь я никогда не смогу рассчитывать на его поддержку. Никогда…
– Драг… – коснулось моего сознания, а я перевел полубезумный взгляд ниже, где у крыла большого ящера увидел маленькую, сжавшуюся и хрупкую фигуру матери. Судорожно поднялся, спотыкаясь и падая, я добежал к матери и, упав возле нее на колени, с силой прижал к своей груди, вдыхая родной запах, смешанный с отвратительными нотами крови, гари и боли.
– Мама… мама, кто это сделал? – потребовал я, ощущая, как дракон во мне рычит и мечется в боли и бешенстве.
– Они нашли меня, – тихо произнесла Артемида, поднимая на меня обескровленное, изможденное лицо. Я с затаенным дыханием следил, как она медленно отнимает руку от своего, как оказалось, окровавленного живота. – Я надеялась, что это произойдет не так быстро. Мы не успели подготовить тебя, Драген. Прости нас. Мы лишь хотели тебя защитить.
– Я должен был помочь… – трясущимися губами прошептал я надрывно, укачивая в своих объятиях хрупкую фигурку матери. Я чувствовал, что ее жизнь уходит из тела. Я ощущал, как ее Сила вытекает из израненной оболочки. И как бы я не зажимал раны, Сила просачивалась, не оставляя никакой надежды. Слишком поздно. – Я мог бы защитить вас.
– Их было слишком много. Ты не готов. Мы с Эйгоном приняли решение обезопасить тебя. Они не должны были узнать о тебе. Никто не должен, иначе на тебя откроется охота. Никто никогда не должен узнать, кто ты есть на самом деле. Они не простят тебе того, что ты ребенок Хранителя и бога. По крайней мере, пока ты не будешь готов к этому.
Я хотел что-то сказать, но болезненный ком в горле не позволил сделать этого, и вновь выдался лишь вой раненого зверя.
– Ты – наше сокровище, Драген. Эйгон гордился тобой, как и я. Ты – наше счастье. Не кори себя, нам было не жаль отдать жизни за нашу любовь и за наше сокровище. Ты стоишь гораздо больше, – дотронулась она до моего лица окровавленной ладошкой, пока я судорожно тряс головой, в попытках возразить. – Тебе нужно уходить, Драг. Они еще здесь. Вероятно, они уже заметили тебя. Мне жаль, что ты был вынужден увидеть все это, но рада, что мне выпал шанс попрощаться с тобой. Я смогу защитить тебя в последний раз…– Дотронулась она до моего кулона, и от ее ладони пошло слабое, неясное свечение, заставившее холодный металл с гравировкой замерцать.
– Нет, мама, нет… – теснее прижал я ее к груди, со страхом, что она сейчас исчезнет. – Не оставляй меня. Я пропаду без тебя. Я люблю вас с папой. Не бросай…
– Так нужно, любимый, – грустно улыбнулась она, а в глазах заблестели слезы. – Меня уже ничего не спасет. Я рада, что в моей жизни был Эйгон. Я счастлива, что судьба подарила нам тебя, мой удивительный мальчик. Это были лучшие годы в моей жизни. И я счастлива, что умру здесь, с любимым, ради жизни моего сына, нашего сокровища… Ты должен жить, Драген. Несмотря ни на что, ты должен жить.
– Моя жизнь не может быть дороже твоей.
