– Что ж, неплохая погодка сегодня, – констатировал Бьярне Мёллер, вплывая следующим утром в кабинет Харри и Халворсена.
– У тебя там окно, тебе виднее, – буркнул Харри, не отрываясь от кофейной чашки. – Да и новое кресло в придачу, – злорадно добавил он, когда Мёллер с размаху плюхнулся на раздолбанный стул Халворсена, который сразу же отозвался пронзительным криком боли.
– Привет, – все же счел нужным поздороваться с коллегой Мёллер. – Что, тяжко с утра, а?
Харри пожал плечами:
– Мне скоро сорок, так что потихоньку становлюсь брюзгой. Разве это так уж странно?
– Ни в коем случае. Между прочим, на тебя приятно посмотреть, когда ты в костюме.
Харри поправил лацкан пиджака, всем своим видом демонстрируя удивление, как будто и сам только что заметил, что одет в темный костюм.
– Вчера у нас было совещание начальников отделов, – сказал Мёллер. – Тебе какую версию – краткую или полную?
Харри помешал в чашке незаточенным концом карандаша:
– Нам не запрещено дальше работать над делом Эллен, верно?
– Дело уже давно раскрыто, Харри. А шеф криминалистического отдела жалуется, что ты достаешь его проверкой старых улик.
– Вчера у нас появился новый свидетель, который…
– Харри, всегда появляется какой-нибудь новый свидетель. Они уже не хотят об этом слушать.
– Но…
– Все, Харри, на этом закончим. Мне очень жаль.
В дверях Мёллер обернулся:
– Ты бы прогулялся на солнышке. Похоже, сегодня последний теплый денек.
