Росета не поднимала глаз когда называли ее имя, как того требовал этикет, не поднимала глаз склоняясь в реверансе, посмотреть в лицо мужчине она могла только когда были перечислены все его титулы и названо полное имя. "Вот сейчас он узнает меня!" — успела счастливо подумать Росета, вскидывая на него глаза. Она едва успела заметить безразличный взгляд Ингора, которым он мазанул по ее лицу и фигуре. Совершенно безразличный, совершенно равнодушный, он не только ее не узнал, он посмотрел на нее так, словно перед ним стояла не молодая девушка, а какое-то безликое бревно. Он молча поклонился в ответ, не сказал ни одного слова, хотя по правилам этикета, он должен был сказать ей хоть самый малюсенький, хоть самый банальный комплимент из всех банальных комплиментов. Ингор не сделал даже этого. Такое безразличие было сродни хамству, у Росеты от обиды защипало глаза, и пришлось собрать в кулак все свои силы, чтобы не расплакаться. Она еще раз взглянула в лицо королю и замерла пораженно. Ингор смотрел куда-то мимо ее плеча. Его взгляд был таким, что Росета поняла, что теперь до конца жизни она будет мечтать, чтобы он таким же взглядом посмотрел на нее. Глаза немного прищурены, что впрочем, совсем не скрывает их веселый и немного насмешливый блеск. Губы короля трогает легкая чуть ироничная, но вместе с тем мягкая улыбка. Ингор смотрит неотрывно, не обращая внимания на окружающих. У Росеты тоскливо заныло сердце и она, в нарушение всех правил этикета резко повернулась и проследила направление взгляда мужчины.
Долго искать не пришлось. Золотоволосая молодая женщина стояла чуть поодаль в окружении нескольких мужчин и почти незаметно улыбалась, скромно потупив глаза. Она была умопомрачительно хороша. Ростом выше Росеты почти на голову, с голубыми огромными ангельскими глазами, с достаточно пышными формами, которые очень откровенно демонстрировала окружающим, явно при этом гордясь своею внешностью.
Ревнивый взгляд Росеты за несколько секунд успел заметить все. Во-первых, она догадалась, что именно с этой женщиной Ингор был на крыше. Во-вторых, Росета поняла насколько проигрывает ей во внешности. В-третьих, вместо того, чтобы расстроится, навсегда вычеркнув мысли об Ингоре из своего сердца, в душе Росеты родился великий стратег, мгновенно составивший план ее дальнейшей жизни на ближайшие три года. Три года, которые были у нее в запасе, до того дня, как король Ингор должен будет жениться.
Но не только одна Росета заметила улыбку Ингора обращенную к этой даме, ее также успел заметить ревнивый взгляд принцессы Милисенты.
Глава 8
Росета вспомнила, какую характеристику принцессе дала та неизвестная дама: "маленькая зловредная тварь", тогда Росету немного покоробили столь жестокие слова, но теперь взглянув в лицо принцессе, Росета была вынуждена согласиться с такой нелицеприятной характеристикой. Лицо принцессы напоминало оскал злобного хорька, у нее даже губы немного приподнялись, оголяя мелкие остренькие зубы, нос как-то заострился, глаза же стали маленькими буравчиками, сверлящими недобрыми иглами лицо ненавистной соперницы.
Однако золотоволосая красавица ничего не замечала, этих ревнивых и завистливых взглядов, поскольку наслаждалась, нет, просто упивалась восторгом и восхищением окружающих ее мужчин. Все это Росета успела заметить за ту короткую минутку, когда она, презрев все предписания этикета, подчинившись непреодолимому любопытству, оглянулась назад, проследив за взглядом Ингора. Потом и отец, и леди Вилите сурово попеняли ей за подобное легкомыслие, но Росета ни секунды не жалела о том, что так поступила. Этот взгляд Ингора перевернул все в ее душе, мечта о нем теперь стала главным смыслом ее жизни. Росету не оттолкнуло даже такое откровенное выражение симпатии, которое позволил себе Ингор в отношении той незнакомки. Хотя какая она теперь была незнакомка? Росета умудрилась за несколько часов выведать о ней все, что было только возможно.
Леди Сантия Элизабет ле Ранси, урожденная ле Партле. Младшая дочь графа Эстебиана ле Партле, рожденная его третьей женой, когда он уже в довольно преклонном возрасте вдруг решил взять в жены шестнадцатилетнюю девушку из обедневшего дворянского рода, отличающуюся изумительной красотой. Ее представление королю вызвало целый скандал, поскольку не только Эстебиан был сражен красотой этой девочки, поговаривали, что жертвой ее чар пал сам король.
И еще ходили слухи, что Сантия на самом деле была дочерью не графа, а монарха. Иначе ничем другим нельзя было объяснить, то участие, а потом и прямой приказ короля, когда граф после трех лет брака, и рождения дочери, вдруг захотел заточить свою юную жену в один из монастырей, принудив ее принять монашеский сан.
