Плетясь по дорогам Хэбина, я размышлял о словах Мяо Шань. Чжао Гуй подстроил ее похищение? Если так, значит, именно он нанял людей разгромить мое казино – мы пришли к выводу, что за этим стоит один человек. Прояснить ситуацию могли пропавшие солдаты, которые и договаривались с бандитами (по словам Чжао Гуя они были из подчинения Хо Фэна), однако их не удалось найти ни живыми, ни мертвыми. До этого момента я был уверен, что за всем и стоит Хо Фэн. К тому же именно он вел расследование во дворце – неудивительно, что подвижек в деле не было, легко скрывать детали преступления, которое сам же и совершил!
Тут я вспомнил, что в администрации был заключен один из бандитов, участвовавших в разгроме казино, именно из него вытрясли сведения о солдатах. Возможно, он до сих пор там? Или Хэй Цзинь освободил всех заключенных? С другой стороны, если все подстроил и правда Чжао Гуй, был ли вообще задержан хоть один бандит? Он ведь мог запросто все это придумать!
От этих размышлений у меня разболелась голова. Не хотелось верить, что любимый зять пользовался мной и вешал лапшу на уши. Я всегда относился к нему по-доброму, доверял настолько, насколько вообще способен – не мог же он устроить мне такую подлянку, а после утешать и в глаза обещать, что обязательно поможет найти виновников?
Я прикрыл глаза и потряс головой. Машина вильнула из стороны в сторону, из-за чего чуть не съехала на обочину.
– Так, следи за дорогой, – сказал я себе.
Не хватало разбить еще один дорогой автомобиль.
Оставшийся путь до дворца я старался ни о чем не думать: размышления вызывали боль в висках и шее, отчего собственная голова казалась весом как несколько чугунных утюгов, – от этих таблеток никакого толка!
Во дворце я сразу направился к резиденции императора. После того, как его сразила болезнь, он не покидал свою комнату. С каждым днем ему становилось все хуже, но еще теплилась надежда, что его организм поборет странный недуг.
Я оставил машину у забора и прошел во двор Его Величества.
Рядом с больным дежурило много людей: стоявшие на страже солдаты, служанки и помощники врача. Меня пропустили без проверки – я стал тут словно своим.
Как и ожидал, император уже не мог сидеть на рабочем месте и лежал, спрятанный за бумажной ширмой: последние пару дней у него не хватало сил, чтобы подняться с кровати.
– Ваше Величество. – Я направился сразу к ширме.
Служанка, сидевшая рядом с императором и следившая за его состоянием, сразу поднялась и поклонилась мне.
Мяо Чжуан усталым голосом отпустил ее:
– Оставь нас, милая, и скажи, чтобы все покинули мои покои, пока мы говорим с племянником.
Когда болезнь усилилась, он стал со всеми подозрительно добр и ласков. Это вызвало беспокойство – неужели император чувствует, что отходит, поэтому замаливает грехи прошлого и пытается оставить о себе самые приятные воспоминания?
Служанка и другие работники беззвучно ушли.
Его Величество обратил взгляд на меня:
– Как прошло?
– Лучше, чем я полагал.
Император сощурился, словно сомневался, что мой план мог сработать:
– Они поверили?
– Я организовал все наспех и вышло не особо правдоподобно, но они ехали с похорон, поглощенные скорбью, и ничего не заметили. А еще выдался отличный шанс, чтобы застать всех вместе. Я видел Мяо Шань.
Взгляд императора стал тусклым – как мне показалось, вовсе не от злости на дочь, а от тоски по ней.
– И как она?
– Такая же своенравная. Не думаю, что ее кто-то там обижает. Она зубоскалит со всеми этими мужчинами только так. Даже со мной поспорила! Совсем отбилась от рук. А одета как… простолюдинка, притом ходит даже не в юбке, а штанах!
На губах Мяо Чжуана появилась тень улыбки.
Его не злило поведение младшей дочери?
Я забеспокоился еще сильнее:
– Ваше Величество?
Мяо Чжуан прикрыл глаза:
– Главное, что с ней все в порядке.
Я шумно выдохнул. Не знаю, что и думать. Неужели император и правда не верит, что сможет выбраться из лап этой болезни? Хуже всего, врач не уверен, какой именно недуг его сразил, но предполагает, что у Мяо Чжуана больное сердце, а еще заражение легких.
Император вернулся к теме:
– Получилось заманить Хэй Цзиня в ловушку?
Я кивнул:
– Он сказал, что хочет приехать в мое казино в сеттльменте. Думаю, все можно организовать там.
– Когда?
– Зависит от Оскара Бакера.
Его Величество обратил на меня непонимающий взгляд.
– Молодой господин Бакер ведь приходит к тебе каждые выходные? – прищурившись, уточнил он.
Мяо Чжуану было непривычно использовать принятые в Лионе обращения по отношению к иностранцам, поэтому он звал их на наш манер.
Я понял, что меня подловили, ведь обязан был дружить с Оскаром Бакером ради выгоды своего клана – такова была плата за то, что император помог мне открыть казино в сеттльменте. Тем не менее, выкрутиться было надо, поэтому я соединил правду с вымыслом.
