– Очень любопытное предложение, – я наконец заставил себя говорить, – но не могу согласиться. Клан Хуан Лун уважает лионцев и благодарен за беспокойство, но я не собираюсь строить карьеру во дворце, а император давно вычеркнул меня из семейного древа, как и мою мать. Князь я только на словах. Союз со мной не будет иметь никакого смысла, не говоря уже о том, что я уже… устроил свою личную жизнь.
Маргарет прищурилась, словно не верила ни единому моему слову.
– Мистер Лю, – строгим тоном сказала она. Меня так крайне редко называли, поэтому я не сразу понял, что это типичное лионское обращение к мужчине. – Насколько мне известно, вы еще не женаты.
Я ничуть не растерялся:
– У меня есть невеста, и когда закончится траур по родственнику, мы обязательно поженимся.
– В вашей стране допускается многоженство, я могу быть на словах главной женой и не стану вмешиваться в ваши отношения.
Разговор пугал меня все сильнее:
– Не унизительно ли лионской женщине благородного происхождения становиться одной из жен синлиньца?
– Если я выйду за синлиньца, буду уже синлинькой, – ее невозможно было смутить.
Я собрал всю волю в кулак, чтобы ответить этой милой девушке с максимальной строгостью, на которую способен.
– Я не согласен и не собираюсь заводить несколько жен, поэтому не пытайтесь меня уговорить. – Подчеркивая то, что разговор окончен, я поднялся. – Сейчас у меня есть важные дела, поэтому не могу больше задерживаться. Я прикажу своему человеку отвести вас в сеттльмент.
– Ни к чему, мой водитель дожидается снаружи. – Маргарет тоже поднялась, на ее лице было воинственное выражение – она словно говорила, что эта битва проиграна, но война еще нет. – До встречи, мистер Лю.
Я же понадеялся, что мы больше не увидимся.
Обиженной Маргарет вовсе не выглядела. Ушла с прямой спиной и гордо поднятой головой, громко стуча каблуками по деревянному полу. Я вздохнул с облегчением лишь тогда, когда она покинула казино.
В последние дни моя жизнь и без того резко переменилась, события затягивали в головокружительный водоворот, я не мог ввязываться еще и в политические разборки с лионцами.
Похоже, сейчас мне придется доложить Его Величеству о многом.
Нельзя сказать, что я хорошо отдохнул, но задерживаться больше не стал и вышел через черный ход на парковку, где стояла машина на замену «Белому призраку». Только я сел за руль, как кто-то хлопнул по стеклу. От неожиданности я вздрогнул. Повернувшись, увидел старика Си Чэна, и вздохнул с облегчением. Нервы уже не выдерживают – шарахаюсь от всего.
– Что такое? – спросил я, опуская стекло.
– Господин, вы сегодня еще не пили таблетку. – Си Чэн протянул мне пузырек с лекарством, которое прописал дворцовый врач Ли Юнь после случившейся недавно аварии. Оно должно было излечить мое расстройство и нормализовать сон, но я не ощущал никакого эффекта.
– Ага, спасибо, – я убрал пузырек в карман.
Си Чэн смерил меня строгим взглядом:
– Не «ага», господин, а выпейте прямо сейчас, чтобы я видел.
Вздохнув, я достал таблетки и демонстративно проглотил одну. Старик порой вел себя, как моя нянька, иногда это раздражало, но я понимал, что он желает мне только добра.
– Будьте осторожны в дороге, – напутствовал Си Чэн. – И не разгоняйтесь, лучше лишний раз поберегите себя.
– Благодарю, Си Чэн, – я улыбнулся. – Из-за опасных поручений Его Величества мне, возможно, осталось не так долго, но умереть раньше времени все равно не хочется.
– Ай-я, господин… – протянул старик.
Мои слова ему явно не понравились, и он собирался меня отчитать, но я уже махнул на прощание рукой и закрыл окно.
Дорога во дворец заняла больше времени, чем обычно; я и правда не гнал и вообще нарочно оттягивал время: посещение этого места для меня всегда было сродни отправки на каторгу. Не люблю дворец из-за дурацких строгих правил, закулисных интриг, всяческих подлянок – никогда не знаешь, всадят ли тебе нож в спину, пока смотришь на птичек в саду.
Я крепче сжал руль. В мыслях всплыла авария, в которую я недавно попал: тогда чуть не потерял сознание за рулем, и что бы я ни говорил, наступить на те же грабли совсем не хотелось. Несмотря на свалившиеся в последние дни беды, жизнь меня вполне устраивает. Произошедшее с Чжао Гуем показало, что гибель может настигнуть внезапно. С его похорон прошло уже несколько дней, но я до сих пор не мог уложить в голове, что друга, почти брата, который всегда обо мне заботился, больше нет. Сидя в казино, я иногда ловил себя на мысли, что вечерком заскочит Чжао Гуй, и мы выпьем вина – я из бокала, а он, как всегда, из стакана, такая уж у него была привычка. Но этому не бывать, ведь его застрелил другой мой дуг, Хэй Цзинь. Прямо происки злодейки-судьбы. У меня было всего два близких друга, и один другого убил.
