— О господи! — причитал мужчина. — Я давил на тормоз, но машина не слушалась. Я вам клянусь, я пытался остановиться!
— Нам надо уходить, Шеннон, — строго сказал Клинт.
Я стояла в оцепенении, не в силах двинуться с места, Клинт крепко взял меня за руку.
— Это она сделала! — Джин посмотрел на меня с отвращением. — Все из-за нее! — орал он во весь голос. Его одежда была забрызгана кровью, на губах выступила пена. Он истерично кричал и указывал на меня пальцем.
Я отвернулась и уткнулась в плечо Клинта.
— Сэр, успокойтесь. — К Джину подошел тот же офицер, который остановил водителя, и присел рядом на корточки. — Сэр, я все видел, я стоял в двух шагах. Это был несчастный случай, здесь никто не…
Остальное мы не слышали, потому что Клинт уводил меня от места трагедии.
— Не останавливайся, — прошептал он прямо мне в ухо. — Дыши и шевели ногами. Все хорошо, Шеннон. Все будет хорошо, милая моя Шеннон, — повторял и повторял он.
Когда мы уже сидели в салоне «хаммера», пристегнутые ремнями безопасности, я повернулась и увидела вокруг Клинта ауру синего цвета.
Автомобиль преодолевал снежные преграды с той же уверенностью, что и раньше. Клинт включил обогреватель и скинул куртку.
— Надень, — велел он, глядя на меня с тревогой.
— П-почему м-мы не остались? — Только сейчас я заметила, как сильно меня трясет, а по лицу текут слезы. — Может, я ей нужна.
— Сейчас ей никто из нас не нужен, Шеннон. А вот эта тень все еще где-то здесь. — Клинт смотрел на дорогу, искоса поглядывая на меня. — Что будет, если это чудовище опять попытается на нас напасть? Здесь нет леса, который нам поможет. Значит, погибнут еще люди, — обреченно закончил он.
— Ты опять ярко-синий?
— Синий? — Он посмотрел на меня, словно боялся, что я сошла с ума.
— Твоя аура. Она ярко-синяя с золотой каймой. Я не всегда ее вижу, но сейчас удалось. — Разговор меня успокаивал.
Клинт удивленно вскинул бровь:
— Я почувствовал приближение зла, и аура, видимо, переключилась на защиту. Знаешь, я почти уверен, что цель Нуады не мы. По крайней мере, не сейчас.
— «Пока я не получу тебя, уничтожу все, что ты любишь. И в этом мире, и в другом», — прошептала я онемевшими губами. — Он убил Сюзанну, потому что я ее любила. — Я посмотрела на него, и мне все стало ясно. Внезапное осознание бывает пугающим. — Нуада ищет не только моего отца. В опасности все, кто мне небезразличен. — Клинт собирался что-то сказать, но я остановила его, подняв руку. — Сверни здесь направо на Кеноша-стрит.
На повороте мимо нас пронеслась машина скорой помощи.
— Уверен, что Сюзанна умерла?
— Ты же сама видела, Шеннон. — Клинт оторвал руку от переключателя скоростей и положил мне на колено. — В такой ситуации выжить невозможно.
Это моя вина. Я во всем виновата. Почувствовав тошноту, я глотнула воздух и плотнее запахнула куртку, а затем приложила голову к холодному стеклу и закрыла глаза. Лучше сейчас думать о тошноте, потому что от мыслей о Сюзанне мне становится еще хуже. Я не хочу сейчас вспоминать, как мы часами болтали, забыв о времени и обо всем, что происходит в мире. О том, как, едва услышав мой голос в трубке, она безошибочно определяла мое настроение. О том, как ее старшая дочь — моя лучшая ученица — однажды уверенно заявила, что мы с ее мамой должны подружиться. Она устроила нам встречу, и мы действительно стали лучшими подругами, к огромному удивлению нас обеих.
Но Сюзанны больше нет. Ее три красавицы дочки остались без мамы. И все из-за меня.
— Шеннон! — Клинт прервал мои размышления. — Прекрати немедленно. Тебя опять вырвет.
Какого черта он мне приказывает? Мне хотелось повернуться и высказать ему все, но оторвать голову от стекла я не смогла.
— Скажи хотя бы, куда мы едем, — не унимался Клинт.
Я с трудом повернула голову и вытерла глаза воротником его куртки.
— Показывай дорогу, Шеннон. Нам надо скорее добраться до дома твоего отца. — Потянувшись, он открыл бардачок и достал упаковку салфеток. — Не надо сморкаться в куртку.
Черт! Я только что потеряла лучшую подругу, а его беспокоит какая-то тряпка! Может, у него обсессивно-компульсивное расстройство?
Я вскинула подбородок, выпрямилась и принялась оглядываться. Мы были на окраине города, пустынные улицы все еще освещали фонари. Странно, обычно в такую непогоду электричество отключают. Дорога пошла вниз, и я увидела справа белый забор и аккуратно подстриженные кустарники загородного клуба «Форест-Ридж» с полем для гольфа внушительных размеров и отличным рестораном.
— Езжай прямо. — Голос прозвучал как-то скрипуче и надорванно. — Когда дорога из четырехполосной станет двухполосной, сверни направо на Оук-Гроув-роуд.
— Я могу проскочить поворот. Лучше ты следи за дорогой. Из-за снега я не вижу, сколько на ней полос.
Я кивнула, потерла глаза и стала вглядываться в темноту. Мы проезжали места, которые я так любила с детства. Застройка становилась все менее плотной.
— Сбрось скорость, скоро поворот. Видишь чуть дальше белое бетонное здание? Нам туда.
