— Не могли же мы взять одну. — Отец произнес это так, будто собака была чем-то вроде пакета картофельных чипсов. — Прихватили еще этого серебристого. Мама Паркер назвала его Мёрфи, в честь героя войны.
Справившись со снегом и сворой собак, мы с Клинтом вошли в сарай, и я полной грудью вдохнула запах люцерны. Амбар был просторный и построен основательно. У одной стены было достаточно места для восьми стойл, где содержались кобылы, жеребята и два красавца жеребца — определенно, папин тайный резерв. Угол до самой крыши был завален сеном, в огороженном отделении рядом хранилось зерно. Я вдохнула терпкий запах сена.
— А где остальные лошади? — Я подошла к первому стойлу и погладила плюшевую морду.
— На пастбище. Там есть навес и сена хватит на пару дней. С ними все будет в порядке. — Он ткнул пальцем в колонку на полу. — Клоп, ты можешь наполнить поилки. Клинт, задай им сена. — Отец нахмурился. — Надеюсь, спина позволит? А я отмерю зерно.
— Моя спина никогда не мешает мне работать на природе, — заверил Клинт.
— Вот и отлично. Собаки, на улицу. Побегайте, разомнитесь немного. — Он несколько раз ударил по дну ведра, которое держал в руках. — Не мешайте здесь!
Каждый из нас принялся заниматься своим делом.
Амбар заполнился звуками, сопутствующими выполняемой работе, попутных бесед с лошадьми и мяуканьем кошки, которую собаки прогнали с ее территории.
Кобылы все были как на подбор, четвертьмильной породы, плотной конституции и чрезвычайно добродушного нрава. Двухлетние жеребята, угловатые и большеголовые, были похожи на пятнадцатилетних подростков, только без прыщей и идиотских ухмылок.
Я толкнула ворота и вошла в стойло к одному из них. Поилка была пуста. Я оглядела повязку на одной ноге и вздохнула.
— Па, кажется, с ногой все хорошо. Совсем не горячая.
— Да, он поправится. — Отец перегнулся через ограждение. — Поможешь мне вечером сменить повязку?
Я кивнула и насторожилась, уловив странный звук, похожий на вой и стон одновременно. Ничего подобного я никогда не слышала, и это меня испугало.
— Что за черт? — пробормотал отец и направился к выходу.
— Клинт! — закричала я что было сил, но он уже и сам все слышал, бросил тюк с сеном и подбежал ко мне.
Следом за отцом мы пошли к воротам.
Как ни странно, но за то недолгое время, что мы провели в амбаре, ветер стих, хотя снег по-прежнему сыпал. Сквозь его плотную завесу пробивался лишь робкий дневной свет. Пейзаж опять напомнил мне Колорадо, где, оказавшись в снежном плену, я провела чудесные выходные в шале в Маниту-Спрингс.
Мы озирались, пытаясь определить источник звука.
— Наверное, щенки провалились в снег, — предположил отец, — и теперь не могут выбраться, оболтусы. — Он несколько раз громко свистнул. — Фони! Мёрфи! Скорее сюда!
Псы вылетели из-за угла и с визгом бросились к нам.
— Что с вами приключилось? — затянул отец, теребя гладкие морды.
— Па, собаки напуганы, — произнесла я. — И двух не хватает.
— Щенят, будь они неладны. Так и знал, что провалятся в снег. Кажется, звук идет со стороны пруда. Пойду притащу этих оболтусов.
Отец сделал несколько шагов, но его остановил Клинт:
— Подождите.
От его интонации у меня зашевелились волосы.
— Здесь что-то есть, — добавил Клинт.
— Говори яснее, сынок, — велел отец.
Вместо ответа, Клинт повернулся ко мне и спросил:
— Ты чувствуешь?
Я сразу поняла, о чем он. Волосы на голове у меня зашевелились именно от этого.
— Да. — От страха язык у меня во рту едва ворочался.
— Вы о том монстре? — оживился отец.
— Да, похоже, Нуада здесь.
Звук стал громче, и теперь я безошибочно могла определить, что он доносится со стороны пастбища. За ним был пруд, где было достаточно воды для лошадей и рыбы для того, кто захочет забросить удочку.
— Если он что-то сделает с моими собаками, я очень разозлюсь. Шеннон, винтовка на своем месте. Только осторожно, она заряжена.
— Нам надо держаться вместе, — покачал головой Клинт.
— Прежде всего нам надо защитить Шеннон, — отрезал отец.
— Сэр, Шеннон обладает большей силой, чем любое оружие.
Я взяла отца за руку и подтолкнула вперед. За ним пошел Клинт, потом уже я. Мы обошли амбар и прошли вдоль забора до запертых ворот. Папа открыл замок, и они с Клинтом надавили на створку, заваленную сугробом, но смогли лишь добиться, чтобы образовалась узкая щель. Мы с трудом пролезли в нее и двинулись к пастбищу.
Вскоре мы увидели лошадиную кормушку, заваленную снегом, отчего она напоминала луноход из романов Брэдбери. За ней футах в двадцати мы с трудом разглядели гладкую поверхность пруда. Вой доносился оттуда.
Несмотря на то что отец был старше нас на двадцать с лишним лет, он ловко пробирался по снегу и оторвался от нас с Клинтом, спеша прийти на помощь собакам. Каждые несколько секунд он призывно свистел и кричал:
— Фон! Мёрфи! Ко мне, оболтусы!
Наступив на край глубоко зарытого в снег камня, я упала лицом вниз. Клинт мгновенно оказался рядом, помог мне встать и отряхнуться.
— Не ушиблась?
