–Бабушка? – переспросил он и нахмурился. – Ее похитили сразу после родов. Но дед об этом ничего не знал, ему сказали, что она умерла…
–Сволочи! – не сдержалась я от эмоционального возгласа и тут же спросила: – А сейчас она где?
–С дедом, – широко улыбнулся Матей. – Он ее нашел, – сказал и почти сразу перевел тему: – Ты что будешь, чай или кофе?
–Чай, – немного поколебавшись, ответила я и присела за столик. Лексуш тот час же нарисовался рядом и ткнул мне своей большой головой в ладонь, мол, гладь меня, не расслабляйся.
–Ты ему понравилась, – усмехнулся Матей, увидев эту картину. Он уже успел поставить чайник на плиту и тоже присел. – Так что там за версии смерти Дорохова с моим участием?
Я хмыкнула и пересказала ему то, что услышала в универе. В том числе и про пропавших отличников с факультета информатики.
–Допустим, реально пропал только один, – нахмурившись, заметил Матей. – Четверо объявились и написали заявление на академический отпуск. Относительно Дорохова… там действительно было ДТП… По крайней мере, по официальной версии.
–Тебя не смущает, что про тебя говорят? – слегка прищурившись, спросила я.
–А почему меня должно это смущать? – улыбнулся Матей. – Я не чувствую вины за то, чего не делал. А говорят… дай угадаю, не тот ли студентик, которого Лексуш подрал, распространяет эти слухи? Кстати, чего он от тебя хотел?
–Как ты узнал? – ошарашенно воскликнула я и, насупившись, ответила на его второй вопрос: – Чего хотел… чтобы с ними пошла, хотел…
Матей в это время как раз насыпал заварку в чайник и я заметила, как дрогнула его рука.
–Маруся… будь осторожна, не ходи одна, пожалуйста, – с этими словами он обернулся и требовательно посмотрел мне в глаза. Дождался моего кивка, затем поставил на стол чайник, чашки, корзинку с печеньем и принялся разливать чай. – Студент этот… – заговорил он спустя минуту, – распространяет наркотики. Да и сам употребляет. На зачет пришел в полном неадеквате. Я пообещал добиться его отчисления, если так и будет дальше продолжаться. Так что… – Матей криво усмехнулся, – злиться на меня он имеет право.
–Но это не дает ему права говорить всякую ересь! – возмутилась я.
–Говорить-то он как раз может, – возразил Матей, попутно поставил на стол еще одно блюдце и положил в него несколько ложек густой сметаны. – Только это ничего не изменит. Завтра же будет запущен процесс его отчисления.
Я озадаченно заморгала. Отчисление… какое неприятное слово. С одной стороны, меня радовала мысль, что в таком случае больше не придется встречаться с нахалом в стенах универа, а с другой стороны, подняла голову студенческая солидарность – все-таки отчисление это серьезно. Это… это ведь может сломать человеку жизнь! А с третей стороны, распространение наркотиков вообще-то подпадает под статью уголовного кодекса!
–Жаль, что он ступил на этот путь, – тем временем серьезно проговорил Матей. – Но это его выбор, позволить ему ломать жизнь других я не имею права.
Я задумчиво покивала в ответ, а Лексуш приподнялся на задних лапах и, узрев на столе блюдце со сметаной, шумно втянул воздух ноздрями. Его хозяин же, как ни в чем ни бывало, просто пододвинул посудину к краю стола. Кот чинно поставил передние лапки на скатерть и принялся трапезничать. Честное слово, ему только салфеточки не хватало!
–Э-э… а-а? – я изумленно воззрилась на котяру. В нашем питомнике такими повадками обладала только Мелани. Мама всегда говорила, что в детстве избаловала ее, а потом уж перевоспитывать поздно было.
–Лексуш потомственный аристократ, – пояснил Матей. – Лапы он после улицы моет, ты не думай.
–Сам? – переспросила я.
–Сам, – пожал плечами он. – А что такого? Включать и выключать воду он умеет, – Матей тихо рассмеялся и вдруг спросил: – Ты вот лучше скажи, как ты узнала, что моя прабабушка мне не родная?
–Да как… – я немного смутилась. – Энергетика дома… вибрации. Короче, не знаю. Я это чувствую и все тут! – последняя фраза вышла какой-то неубедительной и я зачем-то добавила: – Экстрасенс я…
–Ммм… и давно? – обеспокоенно поинтересовался Матей.
Ну вот… зря я ему это сказала. Конечно, это правда, но ведь есть люди, которые вообще не верят ни во что сверхъестественное. А он все-таки человек науки. Сейчас начнет сомневаться.
–Наверное, всю жизнь, – тем не менее ответила вслух.
–Ммм… – опять неопределенно промычал он. «Все-таки сомневается!» – подумала я. Но его следующая фраза меня удивила: – А мама знает?
–Мама? – я даже немного опешила. – Нет, а зачем?
–Просто… экстрасенсорные способности обычно передаются по женской линии, – с небольшой заминкой ответил Матей.
–Возможно, но не в моем случае, – возразила я. Ведь если бы мама была экстрасенсом, то я бы уж точно была в курсе.
–А вообще кто-то знает? – продолжал расспрашивать Матей.
–Папа знает, – пожала плечами я.
–Это хорошо, – он кажется выдохнул с облегчением и, слегка нахмурившись, добавил: – Но ты все-таки и маме тоже сказала бы.
–Скажу когда-нибудь, – неопределенно пообещала я и решила уточнить: – А как ты относишься к экстрасенсорике?
