— Эх, — я опустил взгляд на тарелку, почесал начинающую пробиваться на подбородке щетину и вздохнул. — Ладно, кабанчик всё равно был не особо вкусным. Пойдём выселяться, — после чего повернулся к соседу и протянул ладонь. — Гикар, был рад знакомству… и спасибо за всё.
Парень, крепко пожав мне руку, ответил серьезно, без ехидства, шуток и улыбок, впервые за долгое время:
— Я тоже был рад, Эдриан. Хорошего пути. Надеюсь, Арбан еще сведет наши дороги вновь.
Мы, в кои-то веки, шагали по действительно комфортной дороге — на искусственном возвышении, выложенной аккуратно подогнанными каменными плитами внушительных размеров, и даже с подобием ливневок по бокам. Поблизости от Лидлера все дороги были такими — мэр не жалел денег на такие, казалось бы, незначительные мелочи, но именно из них складывался общий облик города. Когда даже в десятках километров от Лидлера ты все равно ощущаешь его незримое присутствие в виде таких вот приятных дорог и соответствующего им мощного потока путешественников — это дорогого стоит.
— А ты чем занимался весь месяц, Эдри? — наконец, поинтересовалась напарница. В городе нам не выдалось момента нормально поболтать — сначала выселялись, потом бродили по шумному рынку, потом — по не менее шумным улицам. Вырвавшись из предместий Лидлера, еще долго шли, обсуждая маршрут — в какие города по пути домой надо заглянуть, какие можно пройти стороной, где сегодня остановиться на ночлег…
И вот, исчерпав самые насущные темы, Диомеда с некоторым смущением решила поинтересоваться, чем я вообще занимался все это время. Я же, ухмыльнувшись, сказал:
— Лучше покажу.
Вытянув правую руку вверх, я уже немного отточенным усилием мысли создал рядом с левой воображаемую пластину. Энергия из даньтяня Чжун, что ярко пылал рядом с сердцем, хлынула по левой руке неудержимым потоком и, вырвавшись на волю, быстро наполнила пластину, заставив ту засиять серебром. Подхваченные моей волей нити Ци из окружающего мира, окрашенные Воздухом, быстро складывались в ряды замысловатых символов на сияющей пластине, заполнив её поверхность практически целиком. Картинно щелкнув пальцами, я активировал технику и из моей воздетой к небу руки вырвалось сияющее воздушное лезвие, с негромким свистом улетевшее в небеса.
Да уж, никакого сравнения с моим первым использованием Небесной Речи. Тогда я, потратив кучу времени, на считанные мгновения вырастил воздушные «когти» на руках, и это опустошило меня до самого донышка. Сейчас я за несколько секунд использовал куда более энергоемкую технику — и это потребовало от меня запасов Ци всего лишь из одного даньтяня (да и то, немного осталось). Да, в бою этот трюк малоприменим, да, скорость пока далека от идеальной — маститый Заклинатель даже более мощную технику использует автоматически, за ничтожную долю секунды. Мне же всё еще приходилось «писать» символы один за одним, чтобы случайно не ошибиться. Но это самая настоящая магия, черт возьми! И теперь я могу использовать её нормально, без опасений и ограничений… ну, почти. К тому же, с каждым разом получается у меня все лучше.
— Демон! — Диомеда подняла голову, восхищенно следя, как полупрозрачное фиолетово-синее лезвие исчезает, постепенно слившись с куда более яркой и насыщенной синевой небес. — И на сколько техник тебя сейчас хватает?
— Если брать конкретно эту — то на четыре подряд. Потом нужен перерыв, чтобы восполнить запас Ци в энергосистеме.
— Конкретно эту? — зацепилась за фразу девушка. — То есть это не единственная техника, которую ты освоил?
— Ммм… смотря что понимать под термином «освоил»… и под термином «техника»…
— Эдри, не начинай, — поморщилась Диомеда. — Я, конечно, соскучилась по тебе и твоим лекциям, но это не настолько сложный вопрос, чтобы углубляться в философствования.
— Не скажи, — я демонстративно воздел палец. — Например, я могу увеличить скорость этой техники, сделать воздушное лезвие шире, уже, поменять цвет или сделать практически невидимым — это будет считаться за другие, новые техники?
— Нет, это вариации одной и той же, — отбрила меня собеседница.
— А если я создам клинок, но не буду отправлять его в противника, а оставлю в руке и буду им драться? Поверь, для этого придется внести не очень много изменений. Примерно в тех же объемах, что и для изменения цвета.
Диомеда открыла было рот, чтобы ответить, но ничего не сказала. Поразмышляв некоторое время, она мотнула головой:
— Так, не путай меня. Это другая техника, «Воздушный меч».
— То есть вопрос только в имеющемся названии? — с интересом уточнил я. — Если я изменю цвет и размер «Воздушного лезвия» и назову его «Лазурный парящий клинок Девятого Царства» — это всё-таки будет новая техника?
— Гррррр…
— Ладно-ладно, — я со смехом поднял ладони. — Но ты поняла мою мысль, да?
