Дальше мы двигались молча, прислушиваясь к каждому шороху и оглядываясь вокруг. Запах крови становился всё отчетливее, металлическим привкусом оседая на языке. Неописуемый аромат испражнений заставлял морщиться уже не только меня, но и Диомеду.
Наконец, за очередным поворотом мы увидели деревню.
— М-мать, — я аж остановился на мгновение. Сбоку тихо выругалась напарница.
Чем-то поселение смахивало на Гельт — аккуратные белые домики, поля, полоса выжженной земли вокруг… но сейчас даже издалека было видно, что на немногочисленных улочках валяется множество трупов, а сами улицы и дома залиты кровью. На белом фоне домов этот контраст был особенно заметен.
Переглянувшись, мы молча кивнули друг другу и отошли обратно, за поворот дороги.
— Как думаешь, стоит туда лезть? — спросила слегка побледневшая Диомеда.
— Интуиция молчит. Опасности я особо не чувствую… но лезть туда не хочется, — нехотя признал я. — С другой стороны, если опасность оттуда уже ушла, то оставить их так было бы неправильно. Хотя бы похоронить по-человечески… к тому же, вдруг там выжившие по подвалам прячутся?
Напарница, вздохнув, согласно кивнула и развернулась обратно. Я едва успел ухватить её за плечо:
— Я не договорил. Стоит всё же сначала провести разведку, — я ткнул пальцем в сторону высокого холма справа от деревни. — Давай оттуда осмотримся повнимательней, прежде чем переться в лоб. Потеряем полчаса на то, чтобы добраться, но мне нужна хоть какая-то возвышенность, отсюда нихрена не видно.
— Да мы и оттуда ничего не увидим… — проворчала Диомеда, но всё же направилась вслед за мной.
— Увидим, — уверенно ответил я и на дальнейшие вопросы лишь отмалчивался, загадочно улыбаясь.
Когда мы, наконец, кружным путем обошли деревню и забрались на холм, деревня предстала перед нами во всей своей красе. На всякий случай стараясь не сильно мелькать на высоте (мало ли), мы залегли в траву и, шаря взглядами по улицам, пересчитали недвижимые точки трупов (вышла добрая сотня, а сколько еще скрыты в домах?), но, сколько ни смотрели, не увидели ничего движущегося. Что ж…
— А теперь смотрим внимательно.
Достав из браслета потертый фолиант с истершимися от времени буквами на обложке и десятком закладок внутри, я быстро пролистал его, открыв на одной из закладок в середине. То и дело сверяясь с страницей, начал осторожно создавать технику. Мы никуда не спешим, а эту штуку я создаю всего лишь второй раз, да еще и в модифицированном варианте — лучше уж всё перепроверить, чем взорваться на ровном месте из-за торопливости.
Наконец, спустя пару минут, я убрал книгу и вытянул руку, указывая точку применения техники. Прямо перед нами в воздухе на мгновение зажглась яркая точка… и тут же исчезла. Вместо неё заметный кусок пространства накрыло прозрачным маревом, словно мы разом оказались в жаркий полдень под палящим солнцем. А потом в самом центре марева проступило сначала мутное, но уже спустя пару мгновений — четкое, резко приблизившееся изображение деревни. Точнее — всего пары домов, которые попали в фокус техники. И первым делом глаза сами собой остановились на парочке разорванных тел, лежащих во дворе одного из домов. Одному из мертвецов явно повезло: у тонкой, худощавой фигуры — то ли подросток, то ли просто женщина с таким хрупким телосложением, — кто-то попросту оторвал голову. Половина двора была забрызгана кровью от этого действа, самой головы и вовсе видно не было, но, по крайней мере, она умерла почти мгновенно. Второй мертвец, мужчина, явно пытался оказать сопротивление… и умер куда более болезненно. Весь искромсанный, искусанный, с измочаленной рукой, он скорчился в позе эмбриона, прижимая руки к животу, словно пытаясь запихнуть в него вывалившиеся кишки, которые неизвестный убийца разбросал по всему двору.
«Это объясняет такой мощный запах дерьма» — мелькнула на задворках сознания неуместная мысль. Впрочем, я тут же её подавил и задвигал руками, перемещая магическое подобие линзы. Несмотря на то, что я влил в технику весь свой резерв, времени у меня было немного, а осмотреть стоило всю деревню, во избежание неприятных сюрпризов. Правда, сначала пришлось разбираться с управлением — линза оказалась слишком чувствительной, и от любого движения изображение в фокусе дергалось, шло рябью, рывками смещалось в случайную сторону и тряслось, словно в припадке.
Сбоку прозвучал невразумительный звук и я, покосившись на побледневшую напарницу, торопливо бросил:
— Блюй куда угодно, только не на линзу! И глаза закрой, пока я технику не настрою!
Девушка закрыла глаза и замотала головой:
— Я в порядке… я в порядке. Просто этот запах… и трупы… и сейчас еще эту штуку так трясет…
Меня тоже уже мутило, но я пока держался. Спустя пару минут я, наконец, разобрался в управлении — вытянув руки перед собой и положив их на землю, я нивелировал незаметную дрожь рук, и теперь мельчайшими движениями пальцев корректировал движение линзы так, чтобы она двигалась плавно и туда, куда мне требовалось… но ровно к этому моменту запас Ци в технике иссяк, линза беззвучно схлопнулась и я невольно выругался.
