Дом Йоргена, действительно, оказался пустым. Но что-то поменялось. Остановившись на пороге, я рассеянно оглядывал комнату-прихожую и упорно пытался понять, что именно режет мне глаз. Учитывая, какой бедлам здесь устроил Хиатус, просто пройдя насквозь, это было непросто. Внезапно Диомеда щелкнула пальцами и указала на правую стену:
— Копье! Вот здесь, на подставке стояло! А теперь нет…
Я переглянулся с девушкой и тяжело вздохнул. Черт, и правда…
— Ты думаешь о том же, о чем и я?
— Учитывая его состояние, он вполне мог пойти самоубиваться об лигарра, — Диомеда зло пнула попавшийся под ноги глиняный кувшин. — Идиот! Он же сам понимает, что шансов с таким противником у него практически нет!
— Потому и пошёл, — отстраненно ответил я. — Небо не любит самоубийц, а это всё же честная схватка… формально. Погибнуть так — куда более достойно, чем вздернуться на ближайшем суку.
— Какая разница, если он просто сдался и отказался жить дальше! — яростно выплюнула Диомеда. Эта тема оказалась для неё неожиданно куда более болезненной, чем я ожидал. — Слабовольный ублюдок!
— Ди, это его выбор, — я осторожно взял тяжело дышащую девушку под руку и повел на свежий воздух. — Всё равно мы не сможем его догнать… да и, скорее всего, он уже нашел то, что искал.
Напарница сердито мотнула головой. Наконец, спустя пару мгновений, она хрипло сказала:
— У меня был друг… несколько лет назад. Сын одного из гвардейцев отца, на пару лет старше меня. Все его звали Лисом, у него такая хитрая ухмылка была… Хороший парень, красавец, девушки к нему так и липли. А потом… он с друзьями полез медитировать в дикий Очаг неподалеку. Они наткнулись на Хиатуса с редким даром — тот плевался кислотой, — и Лис словил плевок прямо в лицо. Когда вернулся, его вылечили, но шрамы все равно остались жуткие. Лис не смог этого пережить. Видите ли, он теперь урод и никому не нужен… — Диомеда стиснула кулаки. — Надумал себе какой-то дряни! Ожесточился, оттолкнул от себя всех друзей, стал еще чаще ходить в Очаги, уже в одиночестве, и в какой-то момент просто сгинул в одном из них. Скажешь, тоже его собственный выбор?
Я молча вздохнул. История, конечно, печальная… но я всегда считал, что человек должен сам нести ответственность за свои поступки. Даже если его выбор плохой, неправильный и ведет к гибели, максимум, чем ты можешь помочь — советом. Очень настойчивым советом, с разговором и пояснениями, почему ты считаешь так, а не иначе. Не больше. Если же попробуешь насильно подтолкнуть его к правильному, по твоему мнению, пути — можешь сделать еще хуже. А даже если не сделаешь хуже — получишь лишь отсрочку. Рано или поздно, не разрешив свой кризис самостоятельно, человек вновь свернет на неверную тропу. Поразмышляв и сформулировав, я попробовал объяснить это девушке, под конец добавив:
— Смотри на это, как на их собственное испытание, которое они придумали себе сами. Да, Лис поступил глупо, посещая Очаги в одиночку, но если бы ему повезло и он сумел дорасти до ступени Заклинателя с достойной закалкой, то Перерождение бы сгладило как минимум часть его шрамов. Скорее всего, именно этого он и добивался, но то, что он выбрал такой опрометчивый путь к цели — это действительно его собственное решение. Йорген же… — я махнул рукой. — Я бы мог попытаться объяснить ему, что на этом жизнь не окончена, что ему стоит попробовать жить дальше хотя бы потому, что его родные и друзья не хотели бы, чтобы он повторил их участь… но не думаю, что он бы послушал меня. Я для него — пацан, который толком жизни не видел. Что я могу знать? К тому же он упорно винил в этой трагедии именно себя, так что никакие слова не смогли бы затушить пламя вины и скорби, пылающее в нем. Только время смогло бы это сделать. Но он не дал себе шанса пройти долгое и мучительное испытание примирением с самим собой, и выбрал более быстрое и смертельное — сразиться с лигарром. Это его выбор, и не нам его осуждать. Мы действительно ничего о нем не знаем.
Мы некоторое время думали, стоит ли идти через лес, как мы и хотели изначально — в конце концов, где-то там скрывался лигарр, а конкретное направление к его гнезду мы у Йоргена не уточняли. Наконец, решив, что ну его к демонам, лучше перестраховаться, мы вернулись по тропе назад, на тракт. С этого момента дорога стала гораздо скучнее, безопаснее и комфортнее — деревни и небольшие городки попадались регулярно, и за следующие две недели мы ни разу не ночевали под открытым небом. Да, пришлось вместе с трактом делать большую петлю, потеряв на этом несколько дней, но не то чтобы мы сильно об этом жалели. Сильно торопиться нам было некуда.
В первом же поселении — небольшой деревушке, выросшей вокруг придорожного трактира, мы зашли к старосте и рассказали о судьбе его соседей. В конце концов, сгоревшие останки надо было похоронить честь по чести, под руководством жрецов, да и в деревне осталось много всего полезного, что мертвым уже без надобности, а живым еще пригодится. Может, там даже кто-то вновь поселится, заняв пустующие дома. Кто знает.
