— Если продолжите обсуждать меня так, будто меня здесь нет, вы оба сильно пожалеете, — прошипела Диомеда, перебивая нас обоих. — И я уж не говорю о том, что я сама буду решать, с кем мне… быть!
Я невольно покосился на сжимающую кулаки девушку и с некоторой неловкостью кашлянул в кулак. Церетеус же, кажется, вообще не впечатлился. Слегка изогнув бровь, он остановил взгляд на дочери, рассматривая её с легкой задумчивостью — словно пытаясь прикинуть, имеет ли она уже достаточное право голоса, или всё же пока нет. Наконец, покачав головой, он сказал:
— Диомеда, ты даже не дослушала мои слова. И, заметь, я не говорил ни слова о том, чтобы навязать тебе жениха. Какой дурак вообще будет навязывать что-то силой потенциально сильному практику? Разбирайтесь с Эдрианом сами, я говорю лишь об одобрении со стороны семьи. Ты же себе что-то надумала и вновь показала свою вспыльчивость, слабый самоконтроль и неумение слушать. Ничего страшного. В ближайшее время мы над этим поработаем… — последние слова он произнес с довольно многозначительной интонацией, после чего перевел взгляд со слегка побледневшей дочери на меня. — Так вот, о чем это я?
— Об условиях, — спокойно напомнил я.
— Да, действительно. Эдриан, не буду врать, я вижу в тебе… потенциал. Но этот потенциал… чересчур высок, скажем так. Выше, чем у Диомеды, — гертэн бросил взгляд на гневно засопевшую дочь. — Без обид, дочурка. Нужно трезво оценивать свои силы. Понимаешь, о чем я?
— Хм, это вы так витиевато просите, раз уж мы напарники, не соваться с Диомедой в те места, где для неё будет чересчур опасно, а для меня в самый раз?
— Именно так, но с прицелом на будущее. Сейчас разница между вами не такая уж и большая. Но ты растёшь — и растёшь очень и очень быстро, не успевая привыкнуть к разрыву между вами. Я… вижу в этом определенную опасность. Потому что на этапе Заклинателя разрыв между вами увеличится настолько, что ты, в эйфории от резкого скачка собственной мощи, можешь ненароком угробить мою дочь, потащив её куда-то, где ей совершенно не место. При этом ошибочно считая, что можешь её защитить.
К концу речи его холодный голос замораживал воздух в помещении. Буквально. По коже табунами бегали мурашки, а изо рта начал вырываться пар: сама реальность слегка прогибалась под волю Обладателей, если они были достаточно сильны и опытны для этого… а Церетеус, несомненно, был. Вот только… такие вещи не сделать «ненароком», в порыве эмоций — нет, это крайне ювелирная работа, требующая неимоверной концентрации. А значит, это целиком и полностью просчитанный ход — показать юному адепту свою силу, слегка припугнуть и заставить уважать. Да и дочери заодно напомнить, что папка своими требованиями лишь о ней заботится. Ну-ну. Я подавил желание поёжиться, и лишь расправил плечи, удерживая на лице маску безразличия:
— Вы недооцениваете мои способности к оценке ситуации. Но я понимаю ваше беспокойство, и приложу все силы, чтобы не подвергать её чрезмерной опасности, — я замолчал на мгновение, но решил всё же высказать напрашивающуюся мысль. — Хотя, возможно, в некоторых ситуациях… гм… она сама может помешать моим стремлениям…
Не успел я сбивчиво сформулировать проблему так, чтобы не оскорбилась ни Диомеда, ни Церетеус, как последний спокойно продолжил за меня:
— Да, я в курсе, что моя дочь непокорна, своевольна, и в случае, когда ты скажешь «останься тут и не лезь в пекло» может оскорбиться и полезть специально, наперекор тебе, себе или кому-то ещё. Поэтому моим вторым условием будет системная клятва со стороны Диомеды, что подобного она делать не будет. Не сейчас — позже, после достижения ступени Заклинателя.
— Я подумаю, — процедила сквозь зубы напарница. — И для начала я хотела бы увидеть формулировку клятвы.
— Не бойся, никаких ограничений твоей свободы на постоянной основе. Исключительно возможность для Эдриана остановить тебя в нужный момент. Потому что я знаю тебя… и знаю, что иногда тебя надо останавливать.
— Всё?
— Из непосредственных условий — всё. Третье моё условие не является обязательным, это скорее… предложение. Эдриан, что ты думаешь о том, чтобы стать вассалом семьи Тауберов? Не сейчас, разумеется. Чуть позже, когда станешь Заклинателем. Это многое упростит, в том числе и ваши с Диомедой… отношения.
Почему-то я ни капли не удивился. Более того, я ожидал такого предложения с самого начала, как прибыл в замок — несомненно, крайне перспективного адепта стоило не только прощупать, как это было на ужине, но и спросить у него напрямую, раз уж при прощупывании он не сказал ничего определенного. А то упустишь момент, адепт уедет и захомутают его более бойкие конкуренты. Только вот, честно говоря, я понятия не имел, что отвечать. Вассалитет — дело серьезное, и даже предварительное согласие на него многое значит. Церетеус без труда прочитал мои затруднения, крупными буквами написанные на лице:
— Я понимаю, что это не тот вопрос, на который можно ответить сразу. У тебя есть еще много времени на обдумывание. В общем-то, пока ты не Заклинатель, это всего лишь тема к размышлению.
