— А теперь собирайте вещи, все, — сказал Васен. — Время идти дальше.
В ответ прозвучали стоны, но паломники исполнили его приказ. Пока они собирали пожитки, к Васену подошёл Элдрис и положил руку ему на плечо.
— Они не имели в виду ничего дурного, первый клинок.
— Я знаю, — ответил Васен.
Скоро они снова отправились в путь. Придерживаясь маршрута, которым Васен ходил уже много раз, они быстро пожирали расстояние. Васен постоянно следил за небом, высматривая любые признаки Шадовар. Его особенности позволяли ему видеть во мраке, как в свете полдня, так что только он мог вовремя заметить опасность.
Через несколько часов пошёл ливень. Дождевая вода была коричневой, как экскременты, и пахла разложением. Васен подумывал объявить привал, но паломники, даже пожилые, вроде бы неплохо справлялись. Васен увидел, что Нолл запрокинул голову и открыл рот, хватая капли дождя.
Прежде чем Васен успел одёрнуть его, Орсин хлопнул мальчика по плечу.
— Не пей, будешь потом мочиться зелёным.
Мальчик ухмыльнулся.
— Он прав, — серьёзно сказал Васен. Он упрекнул себя, что не предупредил паломников не пить дождевой воды.
Мальчик покраснел, опустил голову и смущённо ухмыльнулся.
Орсин предложил Ноллу собственный бурдюк, и мальчик стал жадно пить.
Васен благодарно кивнул Орсину и обратился к пилигримам:
— Пейте только из бурдюков. От этого дождя можно заболеть.
Эллора отвесила Ноллу подзатыльник. Орсин подошёл к Васену.
— Нужно было сказать им раньше, — произнёс Васен, качая головой из–за своего недосмотра. — Иногда я забываю, что они не знают того, что знаю я.
— Сложно предвидеть, что мальчик станет пить дождь, который пахнет смертью.
— Наверное, выпил всю свою воду на первом привале, — сказал Васен.
— Может быть, — отозвался Орсин, — А может, он просто мальчишка, который пьёт дождь, потому что ему скучно и потому что мальчишки так делают.
— Много он не выпил, — сказал Васен, надеясь, что Нолл не заболеет.
— Да, немного, — согласился Орсин. — И он ещё молодой и крепкий.
От воды волосы и капюшоны липли к голове, плащи и одежда приставали к телу. Они шагали по хватающейся за ноги грязи, часто спотыкались. Но несмотря на дождь и тёмное небо, паломники часто улыбались друг другу. У каждого был символ веры, благословлённый Оракулом — солнечная вспышка и роза — и большинство держали его в руках, пробираясь по мокрой земле, опустив голову и шепча молитвы. Несмотря на дождь и черноту сембийского неба, в душах паломники хранили сияние Амонатора. Васена радовало их счастье, хотя он приглядывал за Ноллом. Мальчик, казалось, был здоров, пускай и немного бледен.
Когда их отряд снова остановился для отдыха, Бирн уселся под широколистом рядом с Васеном. Орсин, как всегда, устроился поодаль от остальных пилигримов — с ними, но не из них. Своими необычными глазами дэва смотрел в дождь, и может быть видел там то, чего не видел Васен. Прошлые жизни, возможно.
Бирн глотнул из своего бурдюка, предложил его Васену.
— Вести об аббатстве и об Оракуле распространяются, — сказал Бирн, пока Васен пил. — Паломники говорят, что в Долинах кто–то об этом болтает. И не только в них.
— Такой риск был всегда, — отозвался Васен. — Но никто, кроме верующих, не знает даже приблизительного местонахождения аббатства. И никто из паломников без нас не сумеет найти обратный путь.
Бирн покачал головой.
— И всё–таки слишком многим известно про нас. Оракул у всех на слуху. Его многие ищут. Война в Долинах ухудшает ситуацию.
Васен откинул с глаз мокрые волосы.
— Настали тёмные времена, Бирн. Люди жаждут света.
— Это точно. Но если из–за чьей–то болтовни на нас нападут Шадовар, какой свет от нас останется?
Васен встал, протянул Бирну руку и помог ему подняться на ноги.
— Зависит от того, насколько хорошо мы будем сражаться.
— Нас всего лишь четверо, первый клинок.
— Пятеро, — произнёс Орсин.
Бирн удивлённо поднял брови.
— Острый у него слух.
Он приподнял бурдюк в уважительном жесте.
— Значит, пятеро. Меня зовут Бирн.
Дэва встал, подошёл и пожал Бирну руку.
— Орсин. И, боюсь, даже впятером нам придётся сражаться очень хорошо, если мы повстречаем Шадовар.
— Это точно, — согласился Бирн.
Васен закинул свой ранец на плечи.
— Давайте надеяться, что сражаться вообще не придётся. Пора…
Глубокий рык откуда–то из темноты на равнине заставил их обернуться. Васен достал меч. Паломники переглядывались, широко раскрыв глаза. Они сбились в кучку. Некоторые взяли столовые ножи, от которых в бою было мало толка. Элдрис и Нальд встали перед паломниками. Васен, Бирн и Орсин сделали несколько шагов в сторону звука, прислушиваясь, сжимая оружие, зная, какие ужасы может извергнуть из себя сембийская равнина.
Звук не повторился. Васен подозвал к себе мечей рассвета.
— Держитесь спокойно и уверенно, — сказал им он. — Смотрите в оба. И следите за мальчишкой, Ноллом. Он пьёт дождь чаще, чем мне бы хотелось. Давайте выступать.
Отряд оставил укрытие под соснами и снова вышел под вонючий дождь. Мечи рассвета держали оружие в руках, и Васен не прекращал беспокоиться, пока между отрядом и местом, где они слышали рык, не осталось больше лиги.
