Пока Бесо вскрывал находившиеся в кузове пикапа ящики, Бора стояла в стороне, наблюдая за ним с отстраненно-рассеянным видом. Одноглазый жестом продавца с колхозного рынка предложил Хантеру выбирать, и тот, взглянув на содержимое ящиков, удовлетворенно хмыкнул: все-таки Замир оставил хоть и небольшое, но определенно неплохое наследство. Рука сама потянулась к знакомому компактному кейсу, очень похожему на те, куда укладывают музыкальные инструменты. Антон открыл его, зная, что там найдет, привычно подсоединил ствол со ствольной коробкой к отдельно лежащему деревянному прикладу. Затем приторочил глушитель, оптику, щелчком прикрепил пластмассовый магазин, передернул затвор, досылая патрон в патронник, и теперь держал в руках новенький, в заводской смазке образец продукции НИИ «Точмаш», казенное название которого — «винтовка снайперская специальная», она же «винторез» выпуска восемьдесят седьмого года. Именно тогда винтовка поступила на вооружение в спецподразделения КГБ и за минувшую четверть века еще ни разу не дала повода усомниться в своих тактико-технических качествах.
Поняв Хантера без слов и перевода, Бора подошла, взяла «винторез», повернулась, вскинула оружие, поискала в перекрестье прицела цель и нажала на спуск.
С головы одного из боевиков, слоняющихся по лагерю, будто порывом ветра сдуло фуражку.
Обернувшись, албанец замер, увидел Бору с нацеленной на него винтовкой. Брат мягко попытался взять у нее оружие, но Бора, сменив сектор обстрела и найдя другую мишень, дослала патрон в патронник и следующим выстрелом сбила черный берет с головы другого боевика. Третьего выстрела не последовало — опустив «винторез», Бора перехватила его двумя руками, протянула Хантеру, как обычно подают хлеб-соль.
— Подходит?
Бесо махнул рукой остальным, что-то гортанно выкрикнул, видимо успокаивая их. На всякий случай албанцы вышли из-под возможной линии огня, но ничего не сказали в ответ: вероятно, нечто подобное Бора проделывала не впервые.
— Меня устраивает. Сколько?
— Ничего.
Ответ не понравился Антону еще больше, чем вся эта ситуация, явно принимавшая некий сюрреалистический оттенок.
— Что это значит?
— Ничего, — повторила Бора. — У тебя наличные?
— Как всегда.
— Я знаю, сколько с тебя взял бы Замир. Я не могу взять столько.
— Почему? Тебе нужно больше, Бора?
— Даже если ты заплатишь мне за эту игрушку двойную цену, это не решит моих проблем. — Одной затяжкой Бора докурила очередной, черт знает какой по счету косяк, сплюнула окурок под ноги. — У Замира были деньги. Доллары, евро, фунты. Наличные и на счетах. Теперь их нет. А мы не можем здесь долго прятаться. Нас ищут и найдут, если мы не выберемся из страны. — Хантер никогда еще не слышал, чтобы Бора говорила так долго и связно. — У тебя американский паспорт. — Это прозвучало как утверждение. — У тебя есть деньги, ты поможешь нам вывернуться.
Ничего хуже Антону слышать не приходилось.
— Ладно, Бора. — Он взял винтовку, аккуратно положил обратно в кузов пикапа. — У меня были дела с Замиром. Сейчас у тебя сложности, и, значит, бизнес пока не идет. Мне нужно оружие.
— Это хороший ствол.
— Хороший. — Хантер согласно кивнул. — Я заплачу за него хорошие деньги. Даже сам позабочусь о том, как вывезти его из страны. — У него в голове действительно уже крутилось несколько подходящих вариантов, ведь в другой ситуации придется поступать так же. — Когда ваши проблемы решатся, дашь мне знать. Я всегда отвечал на письма Замира. Надеюсь, ты достойно его заменишь. Но если сделки не будет, я уйду. Мы ведь останемся друзьями, Бора?
Какое-то время она сверлила его взглядом круглых черных глаз.
— Тогда деньги. Только деньги — и можешь забирать игрушку себе. У вас это называется бонус, так?
Хантер вздохнул. Нет, она не снег, она — настоящая змея, которая готова укусить.
— Бесо, не надо пока переводить наш разговор, — как можно спокойнее заговорил он. — То, что происходит, какое-то сумасшествие. Я не хочу обидеть никого из вас, но, прости еще раз, твоя сестра, мягко говоря…
— Вижу, — перебил его одноглазый, снова тронув себя за серьгу. — Но я ничего не могу поделать. Она — вдова Замира.
— Они поженились?
— Не важно. Он считал ее своей женой, она его — своим мужем. После смерти Замира она — старшая среди нас. Я вижу, что с ней происходит. Бора страдает, ее можно понять. Клан, которому бросил вызов Замир, спустил на нас собак. Долго мы не продержимся.
— При чем здесь я, Бесо?
— То, что сказала Бора, глупость.
— Ну, хоть ты это понял…
— Не спеши. Глупость — просить тебя помочь нам выбраться из края. Ты сам, похоже, на нелегальном положении. Но у тебя есть деньги. Или же ты можешь достать их. Если тебе от этого станет легче, Бора напишет расписку. А я прослежу за тем, чтобы долговое обязательство было выполнено.
— Ты понимаешь, что это бред? — Хантер чувствовал, что начинает выходить из себя.
— Почему? Есть возможность выскользнуть. Она стоит денег. Обычно это стоит дешевле, но наше положение многим известно, вот всякие сволочи им и пользуются. Это тоже бизнес. Все вокруг бизнес.
