Когда впереди забрезжил огромный круг пока еще тусклого белого света, я понял, что мы прорвались. С каждой секундой он становился все светлее и светлее, а значит темные силы, которые преследовали нас, становились все слабее и слабее. Их власть полностью закончилась, когда «302-ой», пробив последнюю дымную завесу, наконец выскочил на свет. Пусть это был совсем не радостный, согревающий душу свет солнечного дня, пусть в нем преобладали одни лишь пасмурные грязно-серые краски и тона, но все равно это был свет нашего, можно сказать, родного понятного мира.
Мне очень повезло, что участок автодороги после выхода из леса оказался ровным и прямым как стрела, да к тому же тянулся как минимум на полкилометра. Как раз то, что надо для торможения такого непредсказуемого транспортного средства как моя подраненная «восьмидесятка»! Подумав об этом, я снял ногу с педали газа, и позволил обвешенной броней машине самостоятельно растерять половину своей скорости.? Там ничего нет!? Лиза дергала меня за телогрейку сзади.? Где?? прокричал я, не оборачиваясь и не ослабляя контроль над машиной.? Ни дыма, ни тумана! Лес, через который мы проехали, он стал обычным, совершенно обычным!
Известие, которое принесла девушка, леший проверил самолично. Он по пояс высунулся из командирского люка и внимательно огляделся по сторонам. Затем Андрюха с высоты своего, так сказать, месторасположения покосился на торчащую рядом голову механика-водителя.? Где же мы только что побывали?? прогудел он.? Где, не знаю, но возвращаться мне туда не хочется!? Это похоже на Проклятые земли?? Не очень!? я позволил себе вымученную улыбку.? Там бывает и похуже!? Почему-то я даже не удивлен.
Леший пробурчал себе это под нос и задумчиво уставился на проплывавшее за бортом пепелище — все что осталось от того самого Шаганино. Как выглядело это место раньше, предположить было сложно. Все что осталось от деревни, это невысокие кучки оплавленного кирпича. Именно они указывали те места, где когда-то находились сельские дома.
— Товарищ полковник, вы это видели? — громкий восторженный возглас Серебрянцева неожиданно прозвучал буквально за самой спиной.
Я оглянулся и понял, что ученый пытается перебраться через башню. Увиденное в коттеджном поселке так потрясло Ипатича, что тот позабыл об осторожности. Желание поделиться мыслями и впечатлениями сподвигло старика на невероятные для его возраста акробатические трюки. Ну и делился бы себе с Блюмером, Соколовским и всеми остальными! Чего сюда-то поперся? Цирк-зоопарк, еще свалится! Подумав об этом, я стал плавно и осторожно сбавлять скорость.
— Даниил Ипатиевич, вы что сдурели? Жить надоело? — прогорланил я, когда старик наконец уселся прямо за моим люком и крепко вцепился в погнутый ствол крупнокалиберного пулемета.
— Этот город, он был не фантомом, не проекцией, — Серебрянцев был так занят своими мыслями, что пропустил мои слова мимо ушей, — это был он… туннель, о котором вы говорили. Мы видели город из другого мира!
— Ну, об этом мы тоже догадались, — буркнул Леший.
— Так почему же мы уезжаем? Это место надо исследовать!
— Что-то мне не хочется, — Загребельный кисло ухмыльнулся.
Я глянул на Андрюху, он на меня. Обнаружив полное согласие и взаимопонимание в этом вопросе, мы кивнули друг другу.
— Но ведь другой возможности может и не представиться!
— Во-первых, опасно. Во-вторых, вечереет, — я указал взглядом на серое, будто предгрозовое небо.
— Вряд ли это более опасно, чем наша экспедиция в Белоруссию, — упорствовал ученый.
— Э-э-э, уважаемый, тут никакого сравнения быть не может! В Белоруссии у нас конкретный, определенный интерес. — Загребельный произнес это медленно, растягивая слова. Все это время он не отрываясь глядел вперед на дорогу. Именно увиденное там и стало заключительной частью его ответа: — Вот зараза, опять лес! — Слово «лес» было произнесено Андрюхой как ругательство, и с этим я был полностью согласен.
На глаз очередной лесной массив выглядел гораздо крупнее всех повстречавшихся нам ранее. Он лежал впереди, словно огромная подкова. Казалось, что оказавшись внутри нее, мы угодим в страшную западню. Ведь черные великаны, встававшие впереди, это совсем не деревья, а сомкнутые шеренги какого-то грозного древнего воинства. Еще один миг и они придут в движение. Края огромного полумесяца сомкнутся за нашими спинами, и ловушка захлопнется. Вырваться из этого кольца будет просто невозможно.
Однако чтобы окружить нас, мрачным гигантам даже не пришлось сдвинуться с места. Мы сами врезались в их строй и с ходу углубились в самую гущу врагов. Тот жуткий крематорий, который мы видели около Шаганино, оставил неизгладимый черный отпечаток в моей памяти. Наверно именно поэтому я ждал чего-либо подобного и от этого места. Но зло здесь оказалось воплощено совершенно в другую форму.
