Небольшой зал заседаний управления в тот памятный день был переполнен. Здесь присутствовали все начальники городских и районных отделов внутренних дел области, руководители различных служб, представитель областного комитета партии Саттаров, областной прокурор Гринько. Все это говорило о серьезности повестки дня. Коммунисты должны были обсудить итоги работы управления за истекший год, вскрыть основные недостатки и упущения, дать принципиальную оценку деятельности руководства.
По первому вопросу, как обычно, выступал генерал Якубов. Он охарактеризовал оперативную обстановку в области, как ставшую значительно благополучнее. Затем вкратце проанализировал работу каждой службы управления и, поминутно обращаясь к цифрам, подвел общий итог.
— Поработали мы неплохо, — сказал в заключение генерал и посмотрел на сидевшего в президиуме представителя обкома. — Особенно высоких результатов добились работники уголовного розыска, значительно повысив процент раскрываемости преступлений. И эти проценты были бы еще выше, если бы их рост не тормозили сотрудники оперативно-розыскной службы, которой руководит коммунист Петросов. Пока не поздно, ему нужно сделать соответствующие выводы.
Однако, товарищ Петросов, видимо, с этим не спешит. Вместо того, чтобы наводить порядок в своем отделе, он занимается критиканством, игнорирует распоряжение руководства, бездоказательно умаляет успехи уголовного розыска — лучшего нашего звена, товарищи. Думаю, что коммунисты этого отдела на сегодняшнем собрании выступят и дадут принципиальную оценку такой позиции.
«Ловко придумано, — размышлял Александр Николаевич, слушая Якубова. — Хочет заранее заручиться поддержкой сотрудников ОУР, спустить собрание на тормозах, свести его к личному конфликту и уйти от основной темы. Ну что ж, поглядим...»
Когда Якубов сошел с трибуны и занял свое место в президиуме, зал настороженно молчал. Раздавшиеся кое-где жидкие хлопки тут же смолкли, словно утонули в этой тишине, от которой генералу почему-то стало не по себе. Тяжелым взглядом он обвел присутствующих в зале и что-то сердито сказал сидевшему рядом Газиеву. Секретарь парткома торопливо поднялся.
— Кто хочет выступить, товарищи? Смелее, не стесняйтесь, высказывайтесь откровенно...
Газиев скороговоркой сыпал свои слова, а сам тем временем искал заранее подготовленный список выступающих в прениях. «И куда он мог запропаститься? Ведь только сейчас в руках его держал». Наконец злополучный список нашелся. Секретарь парткома облегченно воздохнул.
— Итак, товарищи, — начал было он, — слово для выступления... — Но договорить ему не пришлось.
— Разрешите вопрос к докладчику, — раздался вдруг голос из последних рядов.
Газиев опешил и вопросительно взглянул на Якубова.
— Пожалуйста, пожалуйста, — снисходительно улыбаясь, встрепенулся тот, хотя также был удивлен. — Слушаю вас...
С места поднялась долговязая, на вид нескладная фигура человека в форме старшего лейтенанта милиции.
— Кто такой? — не глядя на Газиева, сквозь зубы спросил Иркин Шукурович.
— Не могу знать, товарищ генерал. Видно, из новеньких...
— Ох, уж эти мне новенькие... — и уже в зал бросил, — так я внимательно слушаю вас, товарищ. Извините, не знаю вашего имени и должности...
— Старший лейтенант Захидов Карим Раджабович, — по всей форме представился вставший. — Оперуполномоченный уголовного розыска Янгисайского горотдела. Начальник наш в отпуске, временно исполняю его обязанности. Я вот о чем, товарищ генерал, спросить хотел: вы говорили, что процент раскрываемости у нас по линии уголовного розыска возрос. А нельзя ли конкретнее? Как понимать это в количественном отношении?
Тщательно готовился Якубов к этому партийному собранию. Казалось бы, предусмотрел все возможные варианты, которые могли возникнуть на нем. Но такой вопрос застал его врасплох. Вообще, он не был подготовлен к ответам ни на какие вопросы, потому что по опыту прошлых собраний был уверен, что их не будет, по крайней мере не должно быть. Почему же сегодняшнее пошло вдруг не по той проторенной колее? Это стало ясно с самого начала, когда из привычной схемы выпал такой немаловажный фактор, как «дружные аплодисменты». А вот теперь вопрос задали. Причем каверзный, заранее обдуманный, в чем Якубов ни на йоту не сомневался. Его хотят подсидеть, сбить с толку, осрамить перед высокими гостями. Ну нет! Не таков Иркин Шукурович, чтобы его голыми руками взять. А этого старшего лейтенанта запомнить надо. Хорошенько запомнить...
Выигрывая время для обдумывания создавшегося положения, генерал перебирал на столе какие-то бумаги, делая вид, будто ищет в них ответ на заданный вопрос. В зале стояла такая тишина, что шелест листков был отчетливо слышен даже в последних рядах. Наконец Якубов оторвался от своего занятия и поднял голову.
— Процент, товарищ, — начал он, — это можно сказать традиционное и наиболее емкое мерило нашей повседневной деятельности во всех сферах. Вы товарищ, э-э-э-э...
— Захидов.
