– А кусок мяса он когда к делу? Когда особенно силён голод! – продолжает посмеивается он. – Вы же бегаете безо всякого голода, как дурные и вечно вам мало. То ли дело я… был вот как-то на одном из объектов и чувствую подпирать начинает, аж нервы наружу лезут…
Стоя там, рядом с этим дезертиром любимого мною фронта, замерзая от мороза и ежесекундно разражаясь кашлем, я впервые до чёртиков испугался, что и сам заимею такую судьбу. Мысль моментально проняла меня и я понял – бежать, поскорее бежать из этого проклятого местечка.
Но стоит сделать небольшое отступление и поведать, как же так получилось что я, Василий Коструб, попал в это местечко, да и с таким вниманием отношусь к душе человека, которого знаю всего пару дней. Мне двадцать два, я окончил университет и, что называется, пустился во все тяжкие. Жизнь моя мне стала казаться чем-то сродни бессмысленного и беспощадного круговорота событий, и я решил уехать куда подальше из города грехов. В этот же момент нашёл себе девушку ( свет моей души) – чудачку, личность весьма странную, но любившую меня.
Давно ещё я приметил эту конторку – полное разрушение всего, что творилось вокруг и внутри меня. И вот я в конторе, где требовалось наличие у людей двух умений: жить в командировках, много пить и уметь находиться в одиночестве. Я подходил только по одному, а потому, умирая от похмелья, летел в самую глубь Якутии. Там меня должны были встретить и отвезти в тайгу, в вахтовый городок.
Столовая, мелкий магазин и две тысячи таких же мужчин как и я. Спятившие люди, решившие, будто здесь гораздо лучше; считавшие, что самый крепкий сон проходит только в окружении десятка рабочих, а душ и вовсе зимой без надобности. Большинству из них было за тридцать, все безвылазно жили в командировках. Для них было нормально не спешить после работы домой. Не было зазорно не иметь никаких намёков на семью и ругать отчаянность современных девушек. Почему-то они до чёртиков были уверены что такой путь самый правильный – отказаться от всего, уперевшись рогом, клясть всё что было до. Это потом до меня дошло… а пока я с удивлением взирал на эту ветвь мужской эволюции, которая отвергла все общественные правила и жила в стороне от красивой картинки, которую рисуют всем растущим малышам.
– И вот набираешь в интернете – шлюхи/шкуры/шалавы, тебя выводит на один и тот же сайт, – рассказывает Илья мне про премудрости жизни.
Он повествует про копеечных шлюх, про мастерство мастурбации на грани оргазма, про жестокий, но так им любимый нрав девиц на пять минут. С улыбкой, иногда даже отвлекаясь от работы и делая зарисовки, Илья, словно сыну, преподаёт мне эту непростую науку любви. Я всё внимательно слушаю, изредка отвечаю на сообщение свету своей души и думаю о том, что все эти истории нужно обязательно запомнить. Мы весело проводили время, но как и полагается, всё всегда приходит к извечному вопросу – “C кем ты на передовой?”
– Меня женщины очень сильно обидели. Не могу им доверять, понимать и вообще…нет не то, что бы я их ненавижу, у меня есть даже пара подруг. Просто в жизни моей появились правила. Девушкам уже не так просто меня обмануть.
– И как же они тебя так обидели?
– Подробнее рассказать не могу – это слишком личное, да и хотелось мне уже перестать бы это вспоминать, – нахмурив лоб, говорит он.
– Как хочешь – отвечаю я, склоняясь над столом, чтобы немного подремать.
Но Илье уже самому интересно закончить эту часть истории. Прежний весёлый и ухарский тон сменяется. Уверенность в правильности суждений спала, и мы перешли из разряда практического в теоретический.
– Ведь, если влюблён ты, то хорошо. Но если она испытывает чувства, то будь уверен общением довольствоваться она не будет. Женщина непременно станет отравлять тебе жизнь и всячески пытаться склонить на свою сторону. За это время ты превратишься в форт, который будут захватывать и разрушать, лишь бы он не достался никому. И будь уверен, захватив его, она пройдётся по обгоревшим стенам, хмыкнет и в тот же миг поймёт, что ей он больше не нужен.
Я внимательно раздумываю над всем этим, но в суждениях не хватает крупицы истины. А потому, пока что нет толка формировать новый образ. Пока он для меня дезертир, пускай и интересный, но всё же самолично сдавшийся.
Много позже, уже расставшись и вновь сойдясь со светом своей души, я вспомню его историю и пойму, что практически повторил его судьбу. Но тогда я ухмыльнулся и всё таки заснул над столом. А Илья лежал, мучаясь от кашля до самого утра. После этого разговора мы довольно долго не поднимали тему из-за увеличенного плана работ. Вновь вернулись мы к ней, в сотый раз обсуждая нашу компанию.
– Да, командировки это, кончено, паршиво. Особо и не живёшь даже, всё работа, да выпивка. О живых знакомствах я и не заикаюсь – банально сил не хватает.
– А сайты знакомств? – подмигиваю ему я.
Мы оба с улыбкой отбрасываем инструменты и начинаем делиться опытом. Я вспоминаю свои похождения, он в противовес рассказывает что-то приличное. И в одной из историй мне удаётся услышать то, чего я так долго добивался.
