Глава 3 " Ты невыносим и съедаешь меня своим характером"
Свет души моей называть по имени совсем не хотелось бы – ни к чему, да и ей наверняка не хочется огласки. Но для приличия мы обозначим её “Вавилонская блудница”. Человек противоречие! Застенчива, но болтала без умолку. Блудница, а хотела чего-нибудь постоянного. Романтик, но… она была чудом из чудес, которое окончательно и бесповоротно перевернуло меня вверх тормашками.
И оба раза сильно!
– Я тебя ненавижу! – взрывается она и отшвыривает мою протянутую руку. – Ты невыносим и никогда не сможешь построить ничего! Твой паршивый характер меня буквально съедает живьём.
Она была хороша, с ней приятно существовать, и я совсем не чувствовал никакой угрозы от неё. Вавилонская блудница всегда была добра ко мне – не стеснялась звать куда-то, быстро призналась что без ума от меня и всячески стремилась укрепить мою пошатнувшуюся веру в женщин. Ни угроз, ни странностей, никаких натянутых диалогов и выстрелов. Уют, добро и тишина.
– Не такой уж я и плохой… стой! Мы можем хотя бы поговорить? – отвечаю я, остерегаясь сделать всё ещё хуже.
– Уйди, уйди! Я не хочу тебя видеть, – кричит она и убегает подальше от меня.
В воздух взмывают её фиолетовые волос, маленький силуэт бесстрашно перебегает оживлённую трассу. И она исчезает. Я, как дурак, иду остаток дороги один, думаю о чем-то своём и кутаюсь в кожаную куртку, которая совсем не приносит тепла. Осень в этом году по-настоящему холодная, хоть на календаре всего-то пятое сентября. Скоро день рождение, думаю я и понимаю, что праздновать мне его как обычно не с кем. Я прихожу к себе в комнату, навожу чай и открываю ноутбук. Хочется что-то написать, но не ей. Пытаюсь собрать мысли в кучу, но всё бесцельно.
Заворачиваюсь в плед – у меня температура. Не стоило гулять по заброшенному трамвайному мосту в такую ветреную погоду, думаю я и вижу что телефон мне уже обрывают.
– Ты хочешь пожить со мной? Две недели! Не больше того!– кричит она будто это совсем ничего не значит.
– Кончено хочу, – отвечаю я, предпочитая не ворошить прошлую ссору.
– Тогда завтра можешь подъезжать ко мне. Овощи и мясо я возьму сама – так что можешь не переживать – тебя не стану объедать!
Она диктует адрес и бросает трубку. За окном стучит дождь, а мне от чего-то приятно. Да и температура кажется прошла. Я открываю ноутбук и пишу пару страниц. Чувствую как мне хочется радоваться и с кем-то делить это.
<< Пускай уж шаткое счастье с ней, чем стабильная тоска с собой>>.
Всё знакомство с ней продиктовано жаркой погодой, беззаботно игнорируемой нами такими юными. Вылазки с палатками, закаты, встречаемые на городском пляжу, вечные рассветы – наши неизменные спутники после прогулок под луной. Всё было хорошо и сказочно, да настолько, что я не испугался предложить ей стать чем-то больше, чем двое ребят с разных баррикад. И она отказалась, но как-то нестрашно – без выстрелов, без строгих решительных нет. Сказала шутя, намекая , что это поспешные слова и могут быть изменены. И я поверил, и всё было хорошо. Пока вдруг не наступила осень осень – стало холодать, по щелчку она скинула гражданскую форму и достала винтовку. Не всерьёз, но почему-то стала нападать на меня. А, я пытался уклоняться и совсем не желал вступать в бой с ней. Наверное перевоплощение было столь резким, что я попросту растерялся.
Вот она просит меня заехать к ней домой, к её матери – помочь с сумкой. На улице громыхает гроза, а я стою – терпеливо ожидая, пока она выйдет. Не хочу заходить, иначе сам себя уважать перестану. Иначе окончательно проиграю и сам с собой распрощаюсь.
Стою под дождём. Во рту у меня размокшая сигарета, что еле-еле тлеет и зуб на зуб не хочет попадать. Упрямо игнорирую звонки телефона, которые хотят заманить внутрь. Упрямо игнорирую хоть какую-то заинтересованность выйти на близкий контакт. Я камень – всё смогу стерпеть, думаю я, когда она куксит свою мордашку и тащит пакет с продуктами ко мне.
– И чего не зашёл, Вась? – спрашивает она, намеренно сдерживая злость внутри.
– Не хотел прерывать наше лёгкое общение чем-то серьёзным.
Мы едем в автобусе молча, мои ботинки хлюпают. Она, отвернувшись к окну, наблюдает как автобус проносится по безжизненному городу.
