— Так, значит, ты говоришь, что эта самая потаскушка Ахрос путается с моим работником Джурой?..
— По-моему, путается, — уже более уверенно подтвердил Баймурад. — С кем же ей больше? Кто со слепой согласится…
— Ладно, иди, — устало проговорил Тургунбай. — Спать буду.
Известие, принесенное Ахрос, поразило Турсуной, как молния. Девушка сначала не поняла, а потом не поверила, что Тимура нет в Ширин-Таше. Только постепенно она осознала это. Саттар-кузнец вместе с сыном ушли куда-то в отдаленное селение и вернутся дней через пять-шесть.
В первую минуту Турсуной подумала, что пять дней — не такой уж большой срок, что подготовка к свадьбе займет значительно больше и что не все еще потеряно! Но Ахрос, заканчивая свой рассказ, добавила:
— Розия-биби говорит, что их туда послал твой отец. Он там брички заказал и нанял дядюшку Саттара оковать их.
Эти слова заставили Турсуной вздрогнуть.
Она вспомнила свой разговор с отцом, стоявшим на террасе, приход Саттара-кузнеца с сыном и свое поспешное бегство. «Значит, отец знает и про Тимура, — холодея от ужаса, подумала Турсуной. — Он нарочно их услал».
Безвыходность положения совершенно ошеломила Турсуной. Девушка залилась слезами. Ахрос как могла утешала подругу.
— Зачем так убиваться? — ласковым шепотом уговаривала она Турсуной. — Подожди, не плачь, мы что-нибудь придумаем.
Но Турсуной, заливаясь слезами, не слышала слов подруги. Однако Ахрос не теряла спокойствия. Она некоторое время что-то обдумывала, затем прошептала на ухо Турсуной:
— Слушай, а ты одна не сможешь до Ташкента доехать?! Если тебе помогут из кишлака выбраться?
— А кто поможет? Ты, что ли? — сквозь горькие слезы ответила Турсуной.
— Зачем я, другие помогут, — уверенно проговорила Ахрос. — Как, по-твоему, а если мы попросим Джуру?
— А что Джура сможет сделать?!
— Знаешь что, — все больше увлекаясь своей мыслью, снова заговорила Ахрос, — Джура достанет лошадь с седлом. На своей лошади тебе ехать нельзя. А Джура достанет. Ты доедешь до станции, а там сядешь на поезд. Лошадь можно просто бросить. Пока ее найдут и догадаются, куда ты уехала, поезд уже далеко будет.
Плач Турсуной начал затихать. Девушка, всхлипывая, обдумывала предложение подруги. Через минуту она безнадежно махнула рукой.
— Плохо придумала. Так ничего не получится. Я не умею верхом ездить. До станции сколько верст? Да и куда я одна поеду…
Ахрос молчала, чувствуя, что подруга права.
— Тогда надо сказать Джуре. Пусть он сходит в то селение, куда дядюшка Саттар ушел, и все расскажет Тимуру.
Турсуной, подумав, согласилась.
— Ты завтра же поговори с Джурой, прямо с утра, — попросила Турсуной.
— Конечно, с утра, — согласилась Ахрос. — А может быть, тебе самой поговорить с ним?.. Правда, так даже будет лучше.
— Что ты, — решительно отказалась Турсуной. — Мне будет стыдно. За кого-нибудь другого попросить смогла бы, а за себя… стыдно. Да и отец мне запретил выходить.
— Ладно, я сама поговорю с Джурой, — решительно сказала Ахрос.
— Только ты всего не рассказывай. Скажи просто… ну, чтобы он просто передал Тимуру, что меня отдают шахимарданскому ишану. Ладно?
— Ладно, — успокоила подругу Ахрос. — Скажу. Джура — очень хороший человек. Он все правильно поймет.
Однако утром Ахрос ничего не успела сделать. Каждый раз, когда она подходила к Джуре и уже собиралась начать разговор, ее чуткое ухо различало рядом крадущиеся шаги Баймурада. Только перед самым выходом батраков в поле она смогла негромко сказать, проходя мимо Джуры:
— Разговор есть, Баймурад мешает.
Джура внимательно посмотрел на крутившегося неподалеку Баймурада. Поняв, в чем дело, он неожиданно обрушился на него.
— Что ты тут вертишься, лизоблюд проклятый? Не слышишь, что ли, хозяин зовет.
Баймурад со всех ног бросился к террасе. Воспользовавшись этим, Джура подошел к Ахрос.
— Сейчас мы уходим. Но хозяин разрешил мне работать сегодня только до половины дня. Он еще вчера обещал. Я дома буду.
— Я приду, — пообещала Ахрос. — Сварю ужин для работников и приду. Надо так поговорить, чтобы другие ничего не слышали.
— Приходи, — согласился Джура, направляясь вслед за другими батраками к воротам.
А сплетня про Ахрос уже зазмеилась по Ширин-Ташу. Первый слушок Баймурад пустил среди работников Тургунбая. Когда Джура, умело спровадив Баймурада, подошел к Ахрос, остальные батраки переглянулись между собой. У каждого в голове мелькнуло: «Значит, не соврал Баймурад. Что-то у них есть». Еще никто не решался сказать об этом вслух, но у всех на губах появилась усмешка.
Однако на этом дело не остановилось. Баймурад действовал. Уже утром сплетня выбралась со двора Тургунбая, прошмыгнула в уши двум-трем одуревшим от скуки старухам и с их помощью пошла гулять из дома в дом. К полудню по всему Ширин-Ташу передавали как самую свежую и совершенно достоверную новость, что слепая Ахрос живет с батраком Джурой.