Я посветил в лицо одному из ублюдков, тому самому, что сидел за рулем. Все так… бородатые. После Персии я знаю их даже с закрытыми глазами. Как? По запаху, господа, по запаху. Омерзительная вонь баранины, нечистой бороды, многолетней грязи и агрессивного невежества. Стеклянные глаза, чугунные сердца и несколько фраз из Корана, а главное – понимание того, что жизнь неверного разрешена, имущество неверного разрешено, женщина неверного разрешена. Это все, что нужно для джихада.
– Вылезай. – Я протянул скорчившейся на заднем сиденье даме руку. – Быстро.
Та уцепилась за нее, выбралась из машины. Девять из десяти женщин, забрызганных чужой кровью, впали бы в истерику. Эта была десятой.
– Что… они хотели? – Голос ее все-таки дрогнул.
– В принципе немного. Задали бы тебе несколько вопросов. Вне зависимости от того, что бы ты на них ответила, – изнасиловали бы тебя все вместе. Здесь практикуется многоженство, женщин для всех не хватает, поэтому для них ты, наверное, была бы первой женщиной в их жизни. Потом перерезали бы горло и выбросили на одной из мусорных свалок. Если хочешь выжить – пошли.
Она внимательно смотрела мне в лицо.
– Вы… здесь не как бизнесмен, да?
– Наверное, сударыня. – Я решил, что быстрое обнаружение троих убитых джихадистов мне совсем не пойдет на пользу, и принялся заталкивать валяющийся на тротуаре труп под ближайшую машину ногами потому, что руками касаться брезговал. – Я полагаю, что и вы не слишком-то похожи на фотокорреспондента, верно? Разберемся потом, надо ехать…
Архитектурный облик района, где находилось посольство Российской Империи – это был западный берег Нила, – было навсегда испорчено громадной и совершенно безвкусной стеклянной коробкой каирского «Шератона», который построили буквально в двух шагах от нашего посольства. В этом здании – полтора десятка номеров были заняты аппаратурой различных разведок, прослушивающих наше посольство. Всем им приходилось платить за номера, кроме египетского Мухабаррата, который никогда и ни за чего не платил. Примерно вдвое больше номеров – было занято нашими дипломатами, которые предпочитали снимать номер здесь с групповой скидкой и в двух шагах от рабочего места. Не знаю, предполагали ли такое развитие событий владельцы «Шератона» – но прибыль они получали стабильно, даже в мертвый для туристов сезон, когда отели стояли пустые на три четверти.
И мы получали прибыль. Только не деньгами. Главный вариант экстренной эвакуации русского посольства предполагал высадку морской пехоты с вертолетов на здание «Шератон-Каир» и превращение его в цитадель обороны до того, как проблемы не будут решены.
Крис сейчас осматривал посольский врач, я же спустился вниз, в центр связи. Сейчас – больше половины операторских кресел пустовало, посольство реагировало на кризисную ситуацию недопустимо медленно. Это злило.
– Господин вице-адмирал, Константинополь, штаб флота…
Я взял трубку.
– Господин вице-адмирал, сейчас с вами будет говорить адмирал Питовранов. Соединяю.
Питовранова я знал. Болтун и хам.
– Слышал… вы кого-то нашли в Каире, а? – без представления сказал не совсем серьезным голосом адмирал.
– Как сказать. То ли мы нашли, то ли нас нашли.
– Не прибедняйтесь. Меня из постели подняли… в общем, ситуация такова. Ударная группа во главе с Александром Колчаком возвращается после решения задач в Персидском заливе, только что прошли Суэц. На борту – группа безопасности амфибийных сил[62], группа парашютистов – спасателей ВМФ, четыре спасательных и два разведывательных вертолета. Плюс еще четыре вертолета на кораблях сопровождения, специализированных – но хоть что-то. Я отдал приказ изменить маршрут, они будут крейсировать неподалеку до особого распоряжения. «Николай Первый» должен сегодня пройти Гибралтар, но пока он далековато.
– Благодарю. Как насчет спецназа флота?
– Они уже грузятся. Самолетом их перебросят на авианосец.
– Благодарю. В районе есть десантные корабли?
Адмирал сыто хохотнул:
– Вы там войну собрались устраивать, или как?
– Жизнь покажет. Возможна масштабная операция.
– Ближайшие – в Персидском заливе.
– А боезапас на авианосном судне? Беспилотники?
– Небольшой, но есть. Вы должны помнить, мы никогда не оставляем погреба совсем пустыми…
– Я помню. Благодарю…
– Коньяк с вас. В Константинополе, в морском собрании.
– По рукам.
Идиот…
Я разозлился – и сам не знаю с чего.
– Что с данными? Где резидент?
– Резидент в Александрии. Еще со вчерашнего дня, ваше высокопревосходительство.
– Подключайтесь к полицейским камерам. Они есть?
– Так точно.
– Давайте, быстрее…
Время утекало, подобно песку меж пальцев. Генерал Тимур не был обнаружен – он растворился в двенадцатимиллионном городе, полном радикальных исламистов и прочей твари, – и мы не могли его найти…
